«Наплевать. Я достаточно зол за нас обоих». Большую часть вчерашнего вечера Маркус провел в бывшем лагере искупителей, командуя работами по расчистке пожарища. Чуть ли не на каждом шагу он натыкался на все новые отвратительные свидетельства резни, и каждая такая находка подливала масла в огонь, пожиравший его изнутри.
И ради чего все это? Ради того, чтобы венценосный болванчик смог вернуться на свой обшарпанный трон? Будь на то воля Маркуса, он не моргнув глазом отдал бы принца искупителям и пожелал этой шайке всего наилучшего.
Но и срывать всю злость на Адрехте тоже не стоит. Сейчас, поостыв, Маркус понимал это. Да, главными зачинщиками зверств были солдаты четвертого батальона, но сопротивление искупителей рухнуло чересчур внезапно, и неудивительно, что офицеры не сумели удержать солдат от резни.
С другой стороны, не Адрехту предстоит объяснять это все полковнику.
Смутное беспокойство Маркуса мгновенно усилилось, когда он увидел, что на строевом плацу расставлены для осмотра пушки и полковник беседует с несколькими артиллеристами. Маркус поспешил туда, однако, подойдя ближе, обнаружил, что Пастор сияет блаженной улыбкой.
— …благослови вас Бог, сэр, — говорил он. — Ваше внимание для нас большая честь.
— Я вижу, — отозвался Янус, — что эти орудия подверглись кое- каким занятным изменениям.
Он жестом указал на шесть пушек, которые были в Колониальном полку до его прибытия и всегда занимали почетное место в середине боевого строя. Основным изменением, которое имелось в виду, являлись цитаты из Писания, выгравированные по всей поверхности пушек, от дула до основания. Пастор утверждал, что подобное украшение повышает точность стрельбы. Рука у него была твердая, и ему не составило труда украсить каждую пушку изрядным количеством святых изречений.
Сейчас он стянул с головы остроконечное артиллерийское кепи.
— Орудия Господни, сэр, — проговорил он. — Все они до единой — орудия Господни. Осененные словом святым, тем вернее бьют они по язычникам. Вот на этой, сэр, я начал с Житий мучеников и дошел до…
— Это ведь «Крафворкс» девяносто восьмого года, не так ли? — перебил Янус.
Пастор на миг опешил, смолк, поглаживая пальцами бронзовый двойной круг — символ церкви, который он всегда носил на шее.
— Верно, сэр. Как и все наши двенадцатифунтовые орудия.
— Однако вы что–то проделали с запалом. — Янус наклонился ниже. — Снаружи я не могу разглядеть, что именно, но…
Пастор расплылся в улыбке до ушей.
— А у вас зоркий глаз, сэр! Нам пришлось рассверлить изначальные…
Тут полковник заметил Маркуса, поманил его взмахом руки подойти поближе и пустился в объяснения:
— Пушки «Крафворкс» образца девяносто восьмого года были изготовлены с вопиющей небрежностью. Их отличали проблемы с запалом и сверловкой ствола. Испытания показали, что около двадцати выстрелов из ста неизбежно дадут осечку, а потому подавляющее большинство этих пушек отправили в другие государства либо…
— В захолустные части, подобные нашей, — закончил за него Маркус. Знакомая история — Первому колониальному полку всегда доставалось только самое худшее. Мушкеты, которые не стреляют, мундиры, расползающиеся по швам, пушки, способные в любую минуту взорваться…
— Именно так. — Янус перехватил взгляд Маркуса. — Без обид, капитан.
— Никаких обид, — отозвался Маркус. — Насколько я понимаю, капитан Вакерсон блестяще преодолел это испытание.
— Что же вы туда вставили? — спросил полковник, обращаясь к Пастору.
— Терочные запалы, — ответил тот. — Новая хамвелтайская придумка. Пришлось, конечно, самому над ними помудрить, зато теперь у нас одна осечка на сотню выстрелов, да и то по какой–нибудь безобидной причине — из–за того, что запал не сработал, например.
— Любопытно. — Полковник, судя по всему, прекрасно понимал, о чем идет речь, чего Маркус никак не мог сказать о себе. — Однако ведь хамвелтайские запалы здесь добыть не так–то легко.
— Верно, сэр, но Арчер, мой лейтенант, большой дока по химической части. Мы сумели вычислить нужный состав и заплатили за это всего лишь парой сожженных перчаток. Хвала Господу, все первоначальное сырье оказалось возможно добыть и в местных условиях, так что у нас имеется изрядный запас готового состава.
— Как изобретательно, — широко улыбаясь, заметил Янус. — Надо будет вашему лейтенанту как–нибудь продемонстрировать мне процесс изготовления.
— В любую минуту, сэр! Почтем за честь.
— Кроме того, я был весьма впечатлен вашими действиями в бою, — продолжал Янус. — Надеюсь, новые орудия пришлись вам по душе?
— Безусловно, сэр! Работают гладко, как по маслу. Особенно хороши шестифунтовые.
— Я подбирал их лично, — сказал полковник, — еще до отплытия. Что же, если вы еще в чем–то нуждаетесь…
— Вот кстати, сэр, — подхватил Пастор. — Мы, как я понимаю, захватили у еретиков некоторое количество ездовых и тягловых лошадей. Некоторые наши упряжки изрядно поредели, и нам не помешали бы запасные лошадки. Если бы вы могли…
— Безусловно. — Полковник опять улыбнулся. — И вас не смутит, что ваши священные орудия будут возить лошади еретиков?
