— Я… — начал тот, но замялся. — Мне нужно подумать.
Маркус понял, что проиграл. Он слишком хорошо знал Вала. В пылу гнева, когда задета честь, Вал способен был, не дрогнув, отправиться хоть прямиком в ад, но стоило ему получить ночь на размышление — и к утру привычные страхи брали верх над доблестью.
Маркус натянуто усмехнулся и поднялся на ноги.
— Что ж, думаю, на сегодня разговор можно закончить.
— Ты же не станешь этого делать, а? — В голосе Мора прозвучала нешуточная тревога. — Маркус, ради всего святого…
— Спокойной ночи, Мор. Спокойной ночи, Вал.
Офицеры направились к выходу, но, не удержавшись, по пути оглянулись на Маркуса. Едва они вышли, в палатку бесшумно проскользнул Фиц, неся кружку дымящегося чаю, и без единого слова поставил ее на стол.
— Спасибо, Фиц, — сказал Маркус. — На сегодня все.
— Слушаюсь, сэр. — Лейтенант козырнул и удалился.
— Сэр, — сказал Маркус. Он надел парадный синий мундир, тот самый, в котором встречал Януса, когда тот прибыл в полк, и отдал честь тоже по–парадному четко. Одни только темные круги под глазами выдавали, что капитан провел бессонную ночь.
Если полковнику тоже не довелось поспать спокойно, по нему это не было заметно. В голубом полумраке палатки он сидел за складным столиком, на котором была развернута большая, нарисованная красками на куске выделанной кожи карта. Там же валялось несколько карт поменьше, на бумажных листах — в основном торопливых карандашных набросков. Янус разглядывал их так сосредоточенно, что на приветствие Маркуса даже не поднял взгляда, лишь махнул рукой, приглашая капитана сесть. И только через несколько секунд, когда тот остался стоять, полковник наконец вскинул голову.
— Капитан, — проговорил он. — Знаете, я бы не прочь услышать ваше мнение.
— Сэр, — повторил Маркус. Запустив руку в нагрудный карман, он извлек сложенный вчетверо лист бумаги и положил его посреди карты.
— А, — произнес Янус. — Это от капитана Ростона?
Маркус на секунду прикрыл глаза.
— Нет, сэр. От меня.
Кажется, впервые за все время знакомства Маркус увидел полковника удивленным. Это едва уловимое выражение лишь на миг промелькнуло на лице Януса, а затем полковник вновь обрел обычное железное хладнокровие. И тем не менее капитан успел порадоваться — все–таки Вальниха можно удивить. Маркус почти рассчитывал обнаружить, что Янус поджидает его вместе с военно–полевым судом в полном составе.
Полковник уже с привычно бесстрастным видом взял бумагу, развернул и принялся читать. Текст был короткий, каких–то несколько строк. Не прошло и минуты, как Янус отбросил бумагу и снова поднял взгляд на Маркуса.
— Не изволите ли, капитан, объяснить, что это значит?
— Я не думаю, сэр, что здесь нужны объяс…
— Капитан! — Голос Януса прозвучал точно удар хлыста.
Маркус не без труда сглотнул.
— Дело в обвинениях, выдвинутых против Адре… капитана Ростона. Ваш приказ изначально был передан ему мною, и именно я тогда осуществлял общее командование. Таким образом, вина за случившееся лежит на мне, равно как и ответственность. Если вы требуете ареста капитана Ростона, совесть принуждает меня подать прошение об отставке.
— Понимаю. — Янус постучал указательным пальцем по столу. — Полагаю, вам известно, что я вправе отклонить ваше прошение?
— Так точно, сэр, а я вправе отказаться признать ваш отказ.
— И поскольку мы сейчас находимся на поле военных действий, это будет расценено как дезертирство, — подытожил Янус. — Понимаю. — Указательный палец вновь ритмично застучал по столу. — Вы согласились со мной, что капитан Ростон не вполне подходит для своей должности.
— Да, сэр. — Маркус заколебался, но пути назад не было. — Это не оправдание для того, чтобы избавляться от него таким образом.
И снова: тук–тук–тук. Затем внезапно лицо Януса вновь ожило — словно на него направили из темноты луч прожектора.
— Что ж, отлично. — Он движением пальцев направил прошение через стол к Маркусу. — Можете это забрать.
Маркус непонимающе моргнул.
— Сэр?
— Избавление от капитана Ростона не стоит того, чтобы взамен лишиться вас. Вы победили, капитан. — И снова лицо его дрогнуло, на сей раз оживленное мимолетной усмешкой. — Похоже, как всегда.
— Капитан Ростон…
— Вы можете передать капитану Ростону мое недовольство поведением его солдат. Но — неофициально. — Он впился в Маркуса пронзительным немигающим взглядом. — Вы понимаете, что, если капитан снова совершит оплошность, вина будет возложена на вас?
— Так точно, сэр. — Маркус наконец вздохнул спокойно — кажется, впервые за много часов. — Благодарю вас, сэр.
— Не стоит благодарностей, — сказал Янус. — А теперь сядьте. Нам нужно обсудить кое–какие планы.
— Как… именно сейчас, сэр?
— Время не ждет, — ответил полковник. — Мы и так уже слишком много его потратили на второстепенные дела.
— Слушаюсь, сэр.
