«Может быть, до того как я его увидел, он покинул лагерь и, сделав круг, присоединился к тем, кто нас преследовал? – Вряд ли стоило бы так рисковать только для того, чтобы подразнить Маркуса. Кроме того, во всех засадах и ложных маневрах, которые десолтай устраивали в скалах, явно чувствовалась рука Призрака. – Говорят, он может быть одновременно повсюду и в мгновенно преодолевать многие мили…»
Над подожженными повозками до сих пор поднимался дым, зависнув столбом в неподвижном воздухе пустыни. Кое-где стонали и бились в судорогах умирающие животные, но только эти звуки и нарушали стоявшую вокруг тишину. Небольшая группа солдат второго батальона безмолвно стояла на почтительном расстоянии, но Маркус чувствовал, что они не сводят с него глаз. Большинство личного состава собралось сейчас к востоку от лагеря, и подчиненные Вала, без сомнения, извещали всех остальных о случившейся беде. Маркус уже почти явственно слышал тревожные перешептывания.
«Дело плохо». Он ощутил горечь в горле, судорожно сглотнул и повернулся к Валу.
– Ладно. Первым делом надо спасти все, что еще можно спасти. Отправь людей искать разбежавшихся животных, оставшийся провиант и особенно воду. Нам пригодится все, что могло уцелеть.
Вал кивнул. Он, несомненно, почувствовал облегчение от того, что снова получает, а не отдает приказ.
– Сейчас же займусь.
«Кстати, о приказах…» – подумал Маркус и произнес:
– Что там с полковником? Где он?
– Жив и здоров, – сказал Вал. – Будет здесь через несколько минут. Я послал нескольких человек сопроводить его в лагерь, но, когда напали десолтай, они решили, что будет безопасней переждать. Только что прибыл с сообщением посыльный.
Маркус не знал, как реагировать на это известие – радоваться или тревожиться.
– Я, пожалуй, сам разыщу его. Найдется для меня лошадь?
Офицерские лошади разделили участь прочих животных. Бедняжка Мидоу сейчас, скорее всего, валяется где-нибудь обугленной тушей с перерезанным горлом.
Вал подобрал для Маркуса лошадь из тех, что пережили резню, – здоровенную злобную зверюгу, которая, казалось, нутром чуяла его нелюбовь ко всему лошадиному роду. Маркус выехал на поиски Януса, следуя расплывчатым указаниям, полученным от Вала, и очень скоро стал всерьез подумывать о том, чтобы спешиться и идти на своих двоих. Он вцепился в вожжи, следя за тем, чтобы безмозглая скотина двигалась в нужную сторону, и был так поглощен этим занятием, что едва не затоптал маленький отряд Януса, пробиравшийся по каменистой осыпи у подножия небольшого холма. Полковник проворно отступил вбок, а Маркус, кое-как усмирив вздорное животное, сполз на землю и с неописуемым облегчением передал поводья стоявшему рядом солдату.
Облегчение, впрочем, тотчас испарилось, когда капитан, повернувшись, наткнулся на холодный взгляд серых глаз Януса. Маркус замер по стойке «смирно» и четко, по-уставному, козырнул. Ответом ему был короткий кивок.
– Сэр! – произнес Маркус. – Вас уже известили о последних событиях?
– Большую часть из них я наблюдал собственными глазами, – ответил Янус, подняв руку, в которой держал подзорную трубу. – Так вышло, что у меня был хороший обзор, хотя я так и не смог разглядеть ваших действий по спасению капитана Ростона. Впрочем, судя по вернувшимся частям, операция увенчалась успехом?
– Так точно, сэр, – сказал Маркус. – Десолтай пытались отрезать нас с тыла, но мы сумели прорваться.
– Рад, что из вашей ошибки так или иначе вышло хоть что-то путное, – заметил Янус. – Хотя в ближайшее время это обстоятельство изрядно усложнит наше дело.
Тон полковника был так любезен, что Маркус засомневался, все ли он верно расслышал.
– Сэр?
– Не то чтобы ваша вина так уж велика, – продолжал Янус. – Кто бы ни командовал десолтаями, он, очевидно, сведущ в основах тактики и явно знает, как наилучшим образом использовать подвижность своих войск и особенности местности. Неудивительно, что он переиграл вас. Нет, львиная доля вины, безусловно, должна быть возложена на капитана Ростона, который попался на столь очевидную уловку врага.
Чуть ранее Маркус пришел к такому же мнению, но сейчас мгновенно ощетинился.
– Я уверен, что капитан Ростон принял наилучшее решение, какое мог принять в сложившихся обстоятельствах.
– Капитан Ростон – безмозглый трус, – сказал Янус. В этой реплике не прозвучало ни толики злости – всего лишь констатация факта. – Я полагал, что смогу терпеть его ради вас, однако это была очевидная ошибка, из разряда тех, что вынуждают усомниться в моем собственном здравомыслии.
Словно не замечая ошеломленной физиономии Маркуса, полковник отступил от него и окинул взглядом еще дымящийся лагерь.
– Впрочем, – продолжал он, – обо всем этом можно и нужно будет подумать потом. Сейчас нам прежде всего надлежит найти выход из этого малоприятного положения. По счастью, у нас имеются кое-какие возможности. Вы уже закончили сбор и учет уцелевших припасов?
