Крохотное селение оказалось именно таким, как описывала Бобби. Полковник приказал обыскать его, но тут и обыскивать особо было нечего. Несколько рядовых деловито рассматривали брошенную местными жителями утварь, следуя освященной веками армейской традиции: все, что можно унести на себе из вражеского лагеря, – законная добыча, хотя и добычи в оазисе оказалось всего ничего. Что ж, по крайней мере, здесь была вода. Они миновали выложенный камнем водоем, к которому тянулась длинная очередь обливающихся потом солдат с ведрами, спешивших кто наполнить фляги, кто напоить измученных жаждой лошадей.
Бобби еще раньше без особой охоты показала, куда им нужно идти – к скальной стене на краю селения, сплошь покрытой древними барельефами. Дверной проем зиял в рыжеватом песчанике, точно дырка от выбитого зуба, окруженный кучками щепок и каменных обломков. В неподвижном пустынном воздухе до сих пор стоял запах пороха.
Винтер в нерешительности остановилась у самого входа. Солнце поднялось уже высоко, и тень холма понемногу смещалась в сторону деревни. Внутри туннеля, буквально через десяток шагов, начиналась непроглядная тьма. Винтер искоса глянула на Феор, которая, сбросив на плечи капюшон, с интересом рассматривала высеченные в камне фигуры.
– Это место тебе знакомо? – спросила она.
Феор покачала головой:
– Это храм, и весьма древний. Мать, однако, никогда не ладила с десолтаями, и они неохотно делились своими секретами. Только прибытие ваших войск и начало Искупления принудили их заключить союз.
– Думаешь, они там, внутри?
– Да, – сказала Феор. – Я чую их. – На лице девушки отразилась неуверенность. – И не только их.
– Сэр, – вмешалась Бобби, – здесь что-то не так.
– То есть?
– Полковник запретил даже приближаться к этому месту.
– Да, ты говорила.
Бобби нахмурилась:
– Тебе не кажется, что он должен был оставить снаружи часовых? Винтер задумалась, помолчала, покусывая губу.
– Может быть, они стоят дальше от входа?
– Может быть, – кивнула Бобби.
– Пошли, – сказала Винтер. – Надо найти наших.
Винтер пробиралась вперед, одной рукой упираясь в сухой на ощупь камень стены. Дверной проем – ослепительно-яркий квадрат дневного света – остался позади и скрывался из виду по мере того, как туннель полого уходил вглубь холма. Впереди тоже был различим какой-то свет – судя по мерцанию, открытый огонь. Чуть раньше, едва ступив в туннель, они услышали гулкий треск, раскатившийся вдали, словно рокот грома.
– Это был выстрел? – спросила Бобби.
Винтер поджата губы. Сказать было сложно – эхо, запертое в каменных стенах, причудливо преображало знакомые звуки. Она осторожно, шаг за шагом, пробиралась дальше. И застыла как вкопанная, когда впереди вновь раздался грохот, сопровождавшийся отдаленной вспышкой.
– А вот это уж точно выстрел, – сказала Бобби. – В кого они там стреляют, черт возьми?
Они прибавили шагу. Впереди все отчетливей разливался жутковатый мерцающий свет. Теперь Винтер была точно уверена, что это огонь, и его багровые отсветы то и дело разрывают изжелта-белые вспышки мушкетных выстрелов. Уже можно было различить очертания окружающих предметов, и только благодаря этому Винтер не споткнулась о валявшийся поперек дороги труп.
Она вскинула руку, подав Бобби знак остановиться. Впереди, в туннеле, было больше десятка мертвецов – одни распростерлись на полу, другие сидели, привалившись к стенам, в таких позах, как будто их рассадили там нарочно. В отсветах огня невозможно было разглядеть подробности, и Винтер торопливо выудила из кармана коробок спичек.
– Это… – начала Бобби и смолкла.
Винтер чиркнула спичкой о каменную стену. Тусклое багровое мерцание смешивало все цвета, но в более ровном и ярком огоньке спички она разглядела бурый мундир аскера. Бобби выдохнула с облегчением.
– Откуда они здесь взялись? – пробормотала Винтер себе под нос.
– Может быть, Хтоба шел за нами по пустыне? – предположила Бобби.
– Или мы шли за ним. – Винтер оглянулась на Феор, которая озадаченно всматривалась в трупы. – Что с тобой?
– Не видно крови, – отозвалась хандарайка.
Ни у одного мертвеца не было видимых ран. Винтер непонимающе нахмурилась.
Бобби уже решительно шла вперед. Феор, обойдя мертвых аскеров, присоединилась к ней, и Винтер нехотя двинулась за ними. У последнего трупа она остановилась.
– Если там идет бой… – вполголоса начала Бобби.
– Погоди минутку.
Винтер носком сапога потыкала валявшегося ничком покойника. Судя по галунам и ножнам на поясе, при жизни он был офицером. От толчка труп едва заметно всколыхнулся, и Винтер после минутного колебания нагнулась, ухватила его за плечи и перекатила на спину. Спереди раны тоже не оказалось. Искусно расшитый золотом мундир был безупречно чист – ни единого пятнышка.
Что-то зашипело. Винтер зачарованно смотрела, как тонкий белесый дымок засочился из слегка раздвинутых губ мертвеца, невесомо поднимаясь к потолку.
– Сифатс! – крикнула Феор и повторила на своем ломаном вор- данайском: – Бежать!
– Что за…
