От этой мысли я нахмурил брови и слегка скривил рот от злобы, но в тот же миг перестал это делать, чтобы мама не заметила. Она знала, что я часто злюсь на отца и часто его вспоминаю, а точнее, что он нас бросил, поэтому я старался не показывать этой злости, чтобы лишний раз не подавать виду и не расстраивать маму. Она и так всю жизнь винила себя за все, что происходит с ней и том, как мы живем с ней сейчас. Лишнего расстройства я не хочу ей причинять.
Пошарив глазами по столу, я заметил два сделанных мамой бутерброда и кружку еще горячего чая. Схватив бутерброд, я жадно принялся его уминать, запивая обжигающим язык чаем.
— Не спеши, а то подавишься! — строго сказала мама, посмотрев на меня.
Я сбавил обороты, наслаждаясь бутербродом с маслом и колбасой, которая не частый гость в нашем доме.
Краем глаза я заметил, что уголки рта мамы нервно ходят. Я понял, что она что-то хочет сказать, но не может собраться с мыслями. Я не первый раз это видел, поэтому сразу понял, что вопрос связан с деньгами. Вспомнив, что она вчера ходила к врачу, я понял, что он, видимо, выписал новых лекарств, и именно об этом она хочет поговорить.
— Как вчера к врачу сходила? — спросил я, пытаясь зайти издалека, чтобы избежать неловкости с ее стороны.
— Да как! Как обычно, выписал очередных лекарств, — смущенно и слегка нервно ответила мама.
— Дорогие? — осторожно поинтересовался я.
— А когда были дешевые? — смущаясь, ответила она.
— Все нормально, Топор обещал сегодня дать зарплату за эту неделю наперед. Купим все, что там написал этот врач, главное, чтобы они помогали, — с улыбкой, дабы успокоить маму, ответил я и приобнял ее свободной левой рукой.
Сразу заметил, как с ее плеч словно спал тяжелый груз, и она немного расслабилась и улыбнулась, но продолжала чувствовать себя неловко, что было очень заметно.
— Сынок, ты прости, что со мной… — начала тут говорить мама, как я ее тут же остановил, перебив.
— Все нормально, ты, главное, не переживай. Денег я достану, хватит нам и на лекарства, и на все остальное, — произнес я, еще раз приобняв ее левой рукой. — И помнишь, я обещал купить обогреватель? Так вот, думаю, за эти выходные точно получится заработать на чаевых. Должны прийти толпы студентов первогодок на свои посвящения, я в них не очень верю, но Топор говорит, что в эти дни они неплохо зарабатывают.
— Обогреватель было бы славно. Зима уже близится, да и сейчас уже не жарко, — мечтательно ответила мама.
Доев бутерброды и залив их половиной кружки оставшегося горячего чая, я встал из-за стола, еще раз обнял маму и побежал в свою комнату собираться.
Запрыгнув в джинсы, я схватил черный рюкзак и, накидав туда тетрадей и уложив старенький, но еще вполне рабочий ноутбук, закинул его на плечо поверх куртки, выбежал из комнаты. Кинув взгляд на маму, я ей еще раз помахал, затем вышел из квартиры.
Закрыв за собой дверь, я увидел, что под дверью лежало письмо, вероятно, которое только что выпало из двери. Я удивился, ведь давно не видел, чтобы кто-то оставлял письма в дверной щели. Да и вообще, кому нам с мамой писать? Подняв письмо, я его осмотрел, но не увидел ни имени, ни адреса отправителя, а лишь адресата. Удивительно, но письмо было адресовано мне.
Пожав плечами, я закинул его в рюкзак и побежал в университет, чтобы не опоздать.
Выйдя из метро и устремив взор на университет, я окинул величественное здание сталинской эпохи. Мне всегда казалось, что это здание придает всем, кто в нем учится, особый статус. Иногда у меня возникает чувство, когда я выхожу вечером из него, что мне словно в кровь закачали интеллигентской, аристократической крови, так и хотелось выпить чая, откинув мизинец в сторону. Если меня кто-то спросит, где рождается интеллигенция в нашей стране, я без раздумья отвечу — «МГУ».
Пока я стоял и всматривался в величие этого здания, как вдруг в спину почувствовал толчок. Я обернулся и, забыв о том, о чем сейчас размышлял, хотел без раздумья обматерить того, кто это сделал, но этот порыв быстро утих, увидев своего университетского друга — Павла Оленева.
Паша был кем-то похожим на меня. Я имею в виду в том смысле, что он также, как и я, учился на бюджетном месте, и его семья была не особо богатая, в отличие от большинства наших одногруппников. Однако он все равно был лучше меня одет, и родители ему давали достаточно денег, чтобы хорошо обедать не только в столовой, но и в кафешках, в отличие от меня, который не обедал и терпел до вечера, чтобы поесть чего-нибудь списанного в баре или то, что разрешит съесть Топор бесплатно.
— Здорово! — радостно выкрикнул Паша, протянув руку.
— Привет. Ты чего такой бодрый и радостный? Ты на энергетиках? — с подозрением спросил я.
— Да неважно! Главное — сегодня пятница! А, значит, мы сегодня нажремся! И поэтому, друг мой, сегодня нам нужно найти девчонок на вечер, — похлопав меня по плечу, произнес Паша.