— Черт возьми! Что она тут делает? — вскрикнул я, морщась от боли, потирая ногу.
— Привезли новую партию пива. Остальное, кстати, перед входом стоит. Надо бы забрать и закинуть в подсобку, — улыбнувшись, произнес Топор, усевшись за стол, с которого открывается вид на бар и на входную дверь одновременно с бокалом пива.
— На входе? — с удивлением спросил я.
— Ага.
— А ты не думал, что его могут украсть? — с удивлением спросил я, выходя из-за барной стойки, направляясь ко входу.
— Кега тяжелая, вряд ли ее кто-то утащит. Я вон и то не смог даже до подсобки дотащить, — произнес Топор, смотря словно сквозь барную стойку на кегу, о которую я ударился.
Выйдя на улицу, я ухватился за ручки кеги, принялся заносить ее вовнутрь.
— А почему они вообще там оказались? Доставка же обычно заносит их прямо в подсобку? — произнес я, затаскивая кегу в подсобку, после чего вышел и оттащил ту, о которую ударился ногой, под кран с пивом, приготовив ее для смены, после того как закончится установленная.
— Да хрен их знает, — непринуждённо ответил Топор, сделав глоток пива.
Вынырнув из-под барной стойки, я посмотрел на него строгим взглядом, после чего произнес:
— Уверен, что не знаешь?
— Ну не знаю, может, они обиделись, когда я их обматерил за то, что они опоздали с доставкой на пять минут.
— Ну ясно тогда, — произнес я, закатив глаза и направившись за следующей.
— Ой, ты еще скажи, что я в чем-то не прав! — возмущенно произнес Топор.
— Да нет, конечно, — максимально серьезно ответил я, перетаскивая очередную кегу в подсобку.
— Не ври! Я же видел, как ты закатывал глаза! — слегка раздраженно сказал Топор.
— Ну хорошо, я считаю, что не надо грубить людям, которые тебе помогают.
— Ну кеги ведь в подсобке, верно? — спросил Топор, глядя, как я затаскивал последнюю кегу в подсобку.
— С тобой и не поспоришь, — выдавив улыбку сквозь напряженное лицо от тяжести кеги, сказал я.
— А вот и не надо со мной спорить! — произнес Топор, сделав глоток пива, после чего, отрыгнув, добавил, — никому!
Отдышавшись после «легкой» кардиотренировки, я принялся натирать бокалы, а в тоже время в бар начали заходить гости.
Через час зал бара был заполнен людьми, за каждым столиком сидело много народа, от которого в баре стоял гул разговоров, который порой был даже громче, чем музыка. Девчонки-официантки относили килограммы картошки фри, жареных куриных ног, крылышек, бедрышек и прочих частей жареных животных и изделий из них типа колбасок из помещения кухни, дверь в которую была по другую сторону от барной стойки напротив входной двери.
Наливая очередной бокал пива, я поднял глаза, и мое сердце вмиг сжалось, и в груди растекалось какое-то теплое чувство и одновременно заполняло мой мозг волнением. За столиком, где час назад сидел Топор, я увидел Вику, Алину и еще несколько их подруг, вероятно, не из университета, потому что я их не видел раньше.
Вика и Алина сверлили меня взглядом и с издевкой улыбались. После чего они позвали официантку и, делая заказ, указывали куда-то в сторону бара. Я старался делать вид, что я их не знаю, но делал огромные усилия, чтобы не пялиться на Алину.
Когда Катя — девушка официантка подошла ко мне, она, указывая на самую верхнюю полка с алкоголем, которая была за моей спиной, произнесла:
— Заказали вон тот самый дорогой виски, пять порций.
Я развернулся и удручающе посмотрел наверх. Полка была на самом верху почти под трехметровым потолком. Там стоял самый дорогой алкоголь, который никто за мою недолгую тут работу не заказывал.
Обернувшись, я увидел, как Вика, Алина и остальные заливались от смеха, внимательно смотря на меня. Я понял, что вечер будет не из легких, они пришли поиздеваться надо мной.
Выдохнув, я поднял с пола деревянную лестницу, лежавшую возле полок с алкоголем, и, уперев ее на одну из полок, полез на самый верх за бутылкой, на которую указала Катя.
Весь оставшийся вечер и ночь они гоняли меня по бару как муху между оконных рам, заказывали сложные коктейли, даже те, которых не было в меню, уговаривая Топора своим кокетством и вызывающим видом. Вика то и дело спускала лямку лифчика, демонстрируя голое плечо, отчего он не мог им ни в чем отказать.
Достаточно набравшись, под утро они, наконец-то, ушли из бара в сопровождении охранников Алины, которые сидели весь вечер за столиком рядом, слившись с местными завсегдатаями, и следили, чтобы никто к ним не приставал. Однако их маскировка рассыпалась почти сразу, когда через полчаса их нахождения к ним начали приставать мужики.
Закрыв бар в шесть утра, мы с девчонками официантками еще полчаса убирали зал, после чего они пошли домой, а я задержался, начав разговор с Топором по поводу аванса. Топор достаточно набрался к утру, но оставался в сознании и все-таки выплатил мне аванс, как и договаривались. Аванс я попросил именно под утро, зная, что, когда он выпьет, он становится добрым.
Усталый, но в тоже время радостный я вышел из бара и направился в ближайшую работающую аптеку с нетерпением потратить свежеотслюнявленные Топором купюры.