— Пойдем, нам лучше поговорить с ними.
Я направился вперед, когда Поппи потянула меня назад.
— Они не знают о... — прошептала она, чтобы только я услышал. — Никто кроме наших семей и учителей. И тебя.
Я медленно кивнул, затем она сказала:
— И Джори. Джори тоже знает.
Это был как удар под дых. Должно быть, Поппи увидела боль в выражении моего лица, потому что объяснила:
— Мне нужно было рассказать кому-то, Рун. Она была моим самым близким другом, за исключением тебя. Она помогала мне с уроками и всем подобным.
— Но ты сказала ей, не мне, — сказал я, борясь с желанием уйти прочь и подышать воздухом.
Поппи усилила хватку на мне.
— Она не любит меня так, как ты. И я не люблю ее так, как люблю тебя.
Когда Поппи это произнесла, моя злость испарилась... И я не люблю ее так, как люблю тебя...
Подойдя ближе к Поппи, я обнял ее за плечо.
— Они узнают когда-нибудь.
— Но не сейчас, — сказала она решительно.
Я ухмыльнулся на решительность в ее взгляде.
— Но не сейчас.
— Рун? Иди быстро сюда, ты задолжал объяснение! — громкий голос Дикона раздался в суете коридора.
— Ты готова? — спросил я Поппи.
Она кивнула. Я направил нас встретиться с группой друзей. Поппи крепко обхватила руками меня за талию.
— Так вы опять вместе? — спросил Дикон.
Я кивнул, мои губы поморщились в отвращении, когда я увидел ревность на лице Эйвери. Ясно увидев, что я заметил, она быстро заменила ее на свою обычную циничную маску. Мне было плевать. Она была никем для меня.
— Итак, Поппи и Рун снова вместе? — объявила Руби.
— Да, — подтвердила Поппи, улыбнувшись мне. Я поцеловал ее в лоб, прижав ближе.
— Ну, кажется, что в мире все снова встало на свои места, — объявила Джори, вынув руку, чтобы сжать руку Поппи. — Когда вы были не вместе — было неправильно. Вселенная просто казалась… не той.
— Спасибо, Джор, — сказала Поппи, и они удерживали взгляд друг друга на секунду дольше, безмолвно общаясь. Я заметил, что глаза Джори увлажнились. Она объявила:
— Я лучше пойду на урок, увидимся позже.
Джори ушла, а Поппи подошла к своему шкафчику. Я игнорировал все взгляды. Когда Поппи достала книги, я придержал их, пока она закрывала дверцу, и сказал:
— Видишь, все прошло не так уж плохо.
— Не так плохо, — повторила Поппи, но я поймал ее за разглядыванием моих губ.
Наклонившись, я прижал свою грудь к ее и захватил ее рот в поцелуе. Поппи заскулила, когда я запустил руку ей в волосы, крепко их удерживая. Когда я отстранился, ее глаза сияли, а щеки покраснели.
— Поцелуй триста шестьдесят, у двери моего школьного шкафчика. Снова показывая миру, что мы вместе... и мое сердце почти взорвалось.
Я отстранился, позволив Поппи перевести дыхание.
— Рун? — позвала она, когда я направился на математику, я обернулся и дернул подбородком. — Мне нужно больше подобных моментов, чтобы заполнить банку.
Тепло пронеслось по моему телу от мысли целовать ее при каждом удобном случае. Поппи покраснела от напряженного выражения моего лица. Как только я снова повернулся, она позвала:
— И Рун?
Я ухмыльнулся и ответил:
— Ja?
— Какое твое любимое место в Джорджии? — Я не мог разглядеть выражение ее лица, но что-то происходило в ее голове. Она что-то планировала, я уверен.
— Вишневая роща в весеннее время года, — ответил я, ощущая, как выражение моего лица смягчается только от одной мысли.
— А не в весеннее? — выпытывала она.
Я пожала печами.
— Наверное, пляж. А что?
— Просто интересно, — она развернулась и затем направилась в противоположном направлении.
— Увидимся на обеде, — крикнул я.
— У меня репетиция с виолончелью, — Поппи крикнула в ответ.
Стоя на месте, я сказал:
— Значит, я буду смотреть.
Лицо Поппи осветилось, и она ответила нежно:
— Значит, ты будешь смотреть.
Мы стояли в противоположных концах коридора и пялились друг на друга. Поппи произнесла одними губами:
— Навеки.
Я произнес губами в ответ:
— Навечно и навсегда.
***
Неделя прошла как в тумане.
Прежде я никогда не заботился о времени — быстро оно шло или медленно. Сейчас я хотел, чтобы минуты растянулись в часы, а часы в дни. Но, несмотря на мои безмолвные мольбы, время, черт возьми, шло слишком быстро. Все происходило слишком быстро.
Коллективный интерес в школе к нашему с Поппи воссоединению утих через несколько дней. Большинство людей еще не приняли это, но я не обращал внимания. Я знал, что люди сплетничали. Большинство слухов было о том, как и почему мы снова вместе.
Мне было плевать и на это.
Дверной звонок зазвонил, когда я лежал на кровати, и я встал, схватив куртку со спинки стула. Поппи вела меня на свидание.
Она пригласила меня на свидание.
Этим утром, когда я покинул ее постель, она сказала мне быть готовым в десять. Поппи не рассказала зачем, или что мы будем делать, но я сделал, как она сказала.
Она знала, что я так поступлю.
Когда я шел по коридору, я услышал звук голоса Поппи:
— Привет, малыш, как дела?
— Хорошо, — ответил Алтон застенчиво.
