Моя рука дрожала, когда прозвучала финальная нота, слезы забрызгали дерево. Я держала руку в воздухе, конец симфонии повис, пока финальное эхо верхней ноты возносилось к небесам, чтобы занять свое место среди звезд.
Я сделала паузу, позволив прощанию поглотить меня.
Затем, так тихо, как это возможно, я встала. И, улыбнувшись, представила, как зал рукоплещет. Я опустила голову и опустила виолончель на пол сцены, положив смычок на вершину, где он и лежал.
Я запрокинула голову в туннель света в последний раз, затем шагнула в тень. Звук моих каблуков был похож на глухой звук барабана, пока я шла по сцене. Когда достигла нижней ступеньки, зажглись огни здания, смывая остатки мечты.
Я сделала глубокий вдох, когда порхала взглядом над пустующими красными креслами, затем бросила взгляд на виолончель, которая стояла на том же месте на сцене, терпеливо ожидая следующего молодого музыканта, который будет благословлен ее благодатью.
Все было кончено.
Рун медленно поднялся на ноги. Мой желудок скрутило, когда я увидела, как его щеки покраснели от эмоций. А мое сердце пропустило столь необходимый удар, когда я увидела выражение на его красивом лице.
Он понимал меня. Понимал мою правду.
Он понимал, что это был последний раз, когда я играла. И с очевидной ясностью я могла видеть смесь печали и гордости в его взгляде.
Когда он потянулся ко мне, Рун не прикасался к слезам, стекающим по моему лицу, как и я к его. Закрыв глаза, он захватил мой рот в поцелуе. И в этом поцелуе я чувствовала излияние его любви. Я чувствовала любовь, которую была благословлена получить в семнадцать лет.
Любовь, которая не знала границ.
Тип любви, вдохновляющий писать музыку, которая живет потом на протяжении веков.
Любовь, которую нужно ощущать, понимать и дорожить ею.
Когда Рун отстранился и посмотрел мне в глаза, я знала, что этот поцелуй будет написан на розовом бумажном сердце с большим благоговением, чем прежние.
Восемьсот девяностый поцелуй, который изменил все. Поцелуй, который доказал, что широкоплечий, длинноволосый мальчик из Норвегии и немного странная девчушка из южного штата смогли найти любовь, которая может конкурировать с великими.
Это показывало, что любовь была настолько живучей, чтобы позволить половинке твоего сердце познать, что он или она был обожаем. Каждую минуту каждого дня. Эта любовь была нежностью в самой чистой форме.
Рун глубоко вдохнул, затем прошептал:
— Прямо сейчас у меня нет слов... ни на одном из языков.
Я слабо улыбнулась в ответ. Потому что у меня тоже их не было.
Тишина была идеальной — лучше, чем слова.
Взяв Руна за руку, я повела его по проходу и затем в фойе. Холодный порыв февральского нью-йоркского ветра был долгожданным облегчением от жары здания. Наш лимузин ждал у обочины, должно быть, Рун позвонил водителю.
Мы скользнули на заднее сиденье. Водитель втянулся в движение и Рун притянул меня к своему боку. Я охотно прижалась, вдыхая свежий запах от его блейзера. С каждым поворотом лимузина мое сердце ускоряло бег. Когда мы прибыли к отелю, я взяла Руна за руку и повела внутрь.
По дороге сюда не было произнесено ни одного слова, ни одного звука не было издано, когда лифт достиг верха. Звук открытия электронного замка ключ-картой прозвучал как гром в тихом коридоре. Я открыла дверь, мои каблуки цокали по деревянном полу, и прошла через гостиную.
Без слов, я вошла в спальню, только оглянувшись убедиться, что Рун следуют за мной. Он стоял в дверном проеме, наблюдая мой уход.
Мы не смотрели друг на друга, и, нуждаясь в нем больше чем в воздухе, я медленно подняла голову. Я хотела его. Нуждалась в нем.
Я любила его.
Я наблюдала, как Рун глубоко вдохнул, затем сделал шаг ко мне. Он осторожно шел туда, где я ждала. Взяв меня за руку, его прикосновение послало вспышки света и любви через мое тело.
Глаза Руна были темными, почти черными, его расширенные зрачки заслонил синий. Его потребность была такой же сильной, как и моя, его любовь была доказана, как и полное доверие.
Спокойствие затопило меня через край, как реку. Я впустила его и повела Руна в спальню, закрыв за нами дверь. Атмосфера сгущалась между нами. Напряженный, оценивающий взгляд Руна следил за каждым моим движением.
Зная, что полностью завладела его вниманием, я выпустила его руку и сделала шаг назад. Подняв свои дрожащие пальцы, я начала расстегивать огромные пуговицы на пальто, наши с Руном взгляды не отрывались друг от друга, когда я распахнула пальто и медленно сбросила его на пол.
Взгляд Руна становился все интенсивнее, пока он наблюдал, его пальцы сжимались и разжимались по бокам.
Я сняла обувь, мои голые ступни погрузились в мягкий ворс ковра. Сделав успокаивающий вдох, я ступила по ковру туда, где Рун ждал меня. Когда я остановилась перед ним, то подняла тяжелые веки, когда чувства усилили натиск на меня.
