– Кирилл, мне нужно, – дала слабину я и подняла голову, чтобы посмотреть в эти полные печали глаза, в которых больше не было того озорства, что так и плескалось в нем минуту назад.
– Ксень… – Парень потянулся к моим губам, и я решила ответить.
Плевать, что он дал обещание, плевать, что мне будет потом больно. Я хочу этого. Вот он этот миллиметр, которой мы через секунду преодолеем и наши губы…
– У тебя соль есть? – выдал он, немного отдаляясь, но все еще крепко держа в своих руках.
Мне послышалось или все пошло не по намеченному в моей голове плану?
– Ч-чего?
– Соль, говорю, есть? – без особого энтузиазма повторил он, очерчивая подушечкой пальца контур моих, накрашенных блеском, губ.
Нет, он это серьезно. Да что б во всех магазинах нашего города эта чертова соль закончилась! И у соседей тоже! Я к нему со всей душой, со всем трепетом и самыми прекрасными чувствами, а он…
– Нет!
Быстро отстранившись от парня, я направилась к себе в комнату за сумочкой и ключами от квартиры. С минуты на минуту должен подойти Ярик. А этот… Пусть остается здесь! Мне не жалко!
– Какая же ты сейчас злая. Проклятье на меня нашлёшь? – подал голос Шилов, смеясь и чуть ли не складываясь пополам.
Решил посмеяться значит? Весело ему? Думает, что я буду каждый раз как амёба сидеть и ждать его? Не на ту напал! И без него обойдусь. А я уж было решила, что он нормальный. Да в каком это месте? Нужно просто забыть всё, что я думала о нем до недавнего времени и смириться с тем, что он тот ещё козёл!
– Лебедева, я уже даже боюсь представить какими словами ты меня покрываешь у себя в голове, – продолжал он, ходя за мной след в след.
– Бойся мальчик, бойся. – Теперь настала моя очередь злорадно усмехаться и метать молнии глазами. – Но это ты можешь сделать и у себя дома. Поэтому…
Открыв парню дверь и засунув ключ в замочную скважину с другой стороны, я вышла в коридор и гаденько так улыбнулась. В жизни больше не поддамся этой поганке зеленой и не поцелую в ответ. Даже если умолять начнет!
– Злюка ты, – буркнул он, но всё же вышел.
Молчание. Сплошное молчание на протяжении всех моих ежедневных действий. Закрытие двери в молчании, поправление коврика возле порога тоже в молчании и вызывание лифта всё в таком же молчании.
Ну и пусть. Хоть у меня все и клокочет внутри, но снаружи я несокрушимая. Надеюсь…
Спокойно зайдя в лифт и нажав на кнопку первого этажа, я в последний раз взглянула на парня, смотрящего на меня в ответ всего в паре метров от дверей. Вот и все. Конец еще даже не начавшимся отношениям положен. Сейчас двери закроются, и я больше никогда не посмотрю в его сторону несмотря ни на что. Как бы он не приставал, чтобы он не делал, я не буду позволять себе любить его. Не позволю…
Его рука возникла между уже закрывающимися створками и лифт снова открылся. А дальше все было как в замедленной съемке. Он ворвался в кабину и, обняв меня за талию, начал судорожно целовать. Без прелюдий, без нежности. Грубо, неистово и как-то по-собственнически. Пробуждая во мне неизведанные ранее чувства, заставляя щеки гореть, а руки хвататься за белоснежную ткань футболки, натянутую на широких мышцах груди. Воздух в легких вот-вот закончиться, но никто из нас не может оторваться друг от друга и мы продолжаем целоваться, переплетая наши пальцы на руках и становясь более нежными.
Он не остановится. Головой я понимаю это, но вот телом…
А телу все равно. Его руки, скользящие по талии то вверх, то вниз, заставляют разливаться тепло внизу живота. Теперь моя очередь целовать его с таким же напором. Руки скользят к крепкой шее, густым волосам и тянут их, заставляя парня издать приглушенный рык.
Боже, он невероятен. Интересно, а у всех так проходят обычные поцелуи, или только у меня от одного его прикосновения сразу бабочки в животе появляются?..
– Гхм-гхм, молодые люди! Я, конечно, не против любви и других развлечений, но не могли бы вы заниматься этим у себя дома? – раздался приглушенный женский голос прямо возле лифта.
Незнакомка заставила меня вздрогнуть и оторваться от парня, который всё еще крепко держал меня в своих объятиях и теперь нежно целовал в висок.
В раскрытых дверях стояла женщина с двумя пакетами в руках и мило улыбалась. Красивая... Темные волнистые волосы рассыпались по плечам, а голубые глаза светятся в странной радости. Божечки, как же стыдно! Как мы так быстро доехали до первого этажа?
– Извините… – пискнула я, зардевшись и выбежав из кабины.
Шилов, что-то сказав женщине, последовал за мной и резко обнял, когда я уже хотела выбежать на улицу.
Что-то слишком много объятий для сегодняшнего дня…
– Эй, Ксюшка, ну ты чего? – улыбаясь мне в макушку прошептал парень, теснее прижимая к себе.
И вот как я могу отказать ему в чем-либо. Он же просто не оставляет мне выбора, заставляя влюбляться в себя ещё сильнее!
– Я чего? Да я теперь красная, как самая спелая помидорка! – выдавила я из себя, сквозь невероятное смущение.
– А я люблю помидоры… – шёпотом заметил он, и теснее прижал к себе.
Боже, этот парень скоро сведёт меня с ума!
