– Нет. Ты попробуй, а не рассматривай. Глаза не чувствуют вкуса, но умеют врать о нем.
Эл разжевал кусочек. Это определенно было мясо, но очень странное. Слегка солоноватое, с едва заметной остринкой, безумно вкусное, сочное и ароматное. Единственное, что слегка смущало – впивавшиеся в язык ледяные иголочки, не успевшие растаять внутри толстого слоя.
– Волшебно, – сказал Эл, расправившись с куском. – Как это приготовлено?
– Никак, – отозвался Карр. – Чуточка соли, несколько крошек специй, и мороз.
– Фу, – опешил маг. – Я что, получается, съел сырое мясо?
– И ведь не умер же. Даже вкусно, а? Это север, дружок. Мы здесь не любим предрассудки – они мешают выживать.
– Постараюсь привыкнуть, – вздохнул Эл.
После отдыха и еды олени немного сбавили скорость, но сани все равно поднимали за собой вихри снега, а ледяной ветер колол щеки и нос. Эл заметил, что солнце уже начало клониться к закатной стороне неба, хотя до вечера по времени оставалось еще очень прилично.
«Это север», – повторил про себя маг. Приходилось подчиняться.
Сумерки наступали медленно. Небо постепенно меняло цвет, и Эл, словно завороженный, смотрел на эти плавные переходы из красного в оранжевый, из розового в пурпурный, из желтого в серовато-голубой. Это было непередаваемо красиво. Таких красок Элу никогда еще не доводилось видеть, и он в буквальном смысле раскрыл рот, изумленно разглядывая эту чудесную картину.
Старик Карр не смотрел на небо, и не потому, что видел его таким уже тысячи раз. Он заметно нервничал, и Эл понимал, почему. Темнота была плохим спутником – вероломным и лживым. Кто знает, кто или что еще могло выскочить навстречу?
Впереди уже хорошо были заметны темные склоны каменистых холмов, но все еще слишком далеко, чтобы надеяться прибыть туда до глубокой ночи. Где-то завыл волк, и голос его растекся жуткими волнами над всей равниной. Эл вздрогнул и потянулся к колчану.
– Не паникуй, – проворчал Карр. – Видишь – олени бегут спокойно. Головами не мотают, не хрюкают в испуге. Волки далеко. Это их обычная ночная перекличка, ничего больше.
– Но ты все же беспокоишься, – ответил Эл.
– Да, я считаю, что останавливаться нельзя, и нам нужно гнать до конца. У меня плохое предчувствие, а сердцу всегда надо доверять.
Эл в ответ пожал плечами и снова поднял взгляд к небу. Оно совсем посинело, и кое-где начали загораться звезды. Громада скалистых холмов впереди постепенно увеличивалась, и Элу показалось, что на ней тоже горят сияющие точки. Словно небо отражалось в этих черных камнях. Звезд становилось все больше, и искорок тоже. Неужели эти холмы и вправду зеркальные? Эл, не веря своим глазам, всматривался в надвигающиеся скалы, и вскоре заметил, что звезды на небе разноцветные, а огоньки на скалах сплошь оранжевые. Город! От волнения у Эла пересохло горло. Первое большое селение северян, которое ему доведется увидеть!
Карр сердито покрикивал на уставших оленей, более не желавших никуда спешить. Они все чаще вскидывали головы, оглашая окрестности сердитым ржанием и недовольным хрюканьем. И когда до города на холмах оставалось едва ли больше пары миль, остановились совсем. Карр выругался, развязал мешок с сеном и швырнул охапку под копыта. Олени картинно подняли головы и принялись покачивать огромными острыми рогами. Ни поглаживания, ни уговоры не действовали. Животные всем видом показывали, что устали и желают остановиться на ночлег. Старик ругался, тяжело вздыхал, ходил вокруг саней, но все было тщетно.
– Устраивать ночлег в двух шагах от цели? Невероятная глупость, – бормотал отшельник. – Я прямо-таки чую, что здесь нас ожидает очень скверный сюрприз, а эти бараны упираются, словно мозг у них один на двоих.
Эл усмехнулся. Ему в голову пришла озорная мысль, которая, как казалось, может спасти положение. Он отошел шагов на пятьдесят назад, помахав Карру и показав на плотные заросли каких-то невысоких растений. Старик кивнул и продолжил обхаживать оленей.
Эл зашел за кусты, замер и вдруг издал жуткий вопль с громовыми раскатами и визжащими переливами. Каждое живое существо знало этот звук, и олени, наверняка, не были исключением. Маг, смеясь, вышел из-за кустов, и совершенно неожиданно для себя увидел, как вдали исчезает знакомая тень, а снежная пыль, искрясь в свете звезд, медленно оседает на санную колею.
Смеяться моментально расхотелось. «Проклятье! – пронеслось в голове Эла. – Вот я полоумный дурак! На что я только рассчитывал?» Разумеется, олени с испуга понесли, и теперь догнать их было совершенно невозможно. Надеяться на то, что Карр сможет совладать с двумя обезумевшими животными и заставит их вернуться, тоже не приходилось.
Нужно было идти пешком. Благо дело, колея и следы копыт точно вели в нужное место, но тащиться две мили по морозной равнине ночью? В сотый раз обругав себя последними словами, Эл двинулся в путь.
