Теперь стоило вечером ключу повернуться в замочной скважине, как Мариам начинала бить дрожь: муж пришел. Затаив дыхание, она вслушивалась в новые звуки: вот скрипнула дверь, застучали по полу каблуки, затрещал стул, зашуршала газета, зажурчала вода. К чему он придерется сегодня? Впрочем, повод найдется. Ведь что бы Мариам ни делала, как бы ни старалась, сына Рашиду вернуть она не могла. Жена не оправдала надежд – и стала просто обузой.
– И что теперь будет? – заговорила она через некоторое время.
Рашид посмотрел на нее исподлобья, то ли вздохнул, то ли тихо застонал и выключил радио.
Направляясь к себе, он захватил приемник с собой.
Дверь за ним закрылась.
27 апреля ответом ей стали треск выстрелов и рев толпы.
Мариам босиком бросилась в гостиную. Рашид в одном нижнем белье уже стоял у окна. Мариам встала рядом.
Над городом с оглушительным грохотом пролетели военные самолеты. Издали донеслись звуки взрывов, небо затянуло дымом.
– Что это, Рашид? – испуганно спросила Мариам. – Что такое делается?
– Бог знает, – пробормотал он, крутя ручки приемника. Радиостанции молчали.
– Что нам делать?
– Ждать, – проворчал Рашид раздраженно.
День тянулся и тянулся. Рашид не отходил от молчащего приемника, Мариам готовила в кухне рис со шпинатом. Давно прошло то время, когда стряпня доставляла ей радость. Теперь муж выходил из себя чаще всего именно из-за еды. Курма у него обязательно была пересоленная или пресная, рис слишком жирный или очень сухой, хлеб – то непропеченный, то черствый. Мариам и сама начала сомневаться, – может, она правда плохая стряпуха?
Когда Мариам поставила перед ним тарелку, по радио заиграли национальный гимн.
– Я сделала сабзи.
– Помолчи.
«Говорит полковник военно-воздушных сил Абдул Кадыр[23]…» – объявило радио. Полковник сообщил, что силами восставшей Четвертой бронетанковой дивизии захвачен аэропорт, основные транспортные магистрали города, радио «Кабул», министерства связи, иностранных дел и внутренних дел. Кабул в руках народа. Самолеты и танки атаковали президентский дворец. Разгорелась жестокая битва. Верные Дауду войска сдались.
Через несколько дней, когда коммунисты начнут массовые расстрелы всех, кто был связан с режимом Дауд Хана, когда поползут слухи о тюрьме Поле-Чархи, жестоких пытках и выколотых глазах, Мариам услышит и о резне, учиненной в президентском дворце. Дауд Хан был убит, но прежде повстанцы на его глазах казнили всю его семью, включая женщин и внуков. Поначалу, правда, говорили, что он покончил с собой, что был застрелен в пылу схватки… Но все окажется куда страшнее.
Рашид прибавил звук и наклонился поближе к приемнику.
– Создан Революционный совет Вооруженных сил, теперь наша страна будет называться Демократическая Республика Афганистан, – говорил Абдул Кадыр. – Эпоха аристократии, кумовства и неравенства закончилась. Мы покончили с десятилетиями тирании. Власть находится в руках масс и борцов за свободу. Мы на пороге новой эры в истории нашей страны, эры процветания. Рождается новый Афганистан. Соотечественники, вам нечего страшиться. Новый режим будет строго соблюдать принципы ислама и демократии. Вас ждет светлое будущее.
Рашид выключил радио.
– Это хорошо или плохо? – спросила Мариам.
– Судя по их словам, для богатых – плохо. Для нас, может быть, и не очень.
Мариам подумала о Джалиле. Неужели коммунисты придут за ним? Посадят в тюрьму его самого, его сыновей? Отберут все имущество?
– Теплый? – спросил Рашид, глазами указывая на рис.
– Прямо из горшка. – Тогда накладывай.
Измученная Фариба приподнялась на локтях. Темнота озарялась красными и желтыми вспышками. Волосы у Фарибы слиплись, лицо заливал пот. Пожилая повитуха Ваджма, муж и сын насмотреться не могли на новорожденную, на ее светлые волосы, розовые щечки, сморщенные губки бутончиком, на нефритово-зеленые глаза. Крик крошечной девочки, поначалу похожий больше на мяуканье котенка, набирал силу. Все заулыбались. Ахмад, самый религиозный из всего семейства, пропел крошке на ушко
– Лейла, ведь так? – спросил Хаким, качая дочь на руках.
– Да, Лейла, – устало улыбнулась Фариба. – Ночная Красавица. Прекрасное имя.
Рашид скатал из риса шарик, положил в рот, двинул челюстью раз, другой… И, сморщившись, выплюнул рис на скатерть.
– Что случилось? – встревоженно-заискивающе осведомилась Мариам. Сердце у нее испуганно забилось.
– «Что случилось?» – передразнил ее муж. – Ты опять за свое?
– Я его варила дольше, чем обычно.
– Что ты врешь?
– Клянусь…
Рашид резко отпихнул тарелку, рассыпая рис и шпинат, вскочил и выбежал из дома, хлопнув дверью.
Мариам опустилась на колени и постаралась собрать зернышки со скатерти, но руки у нее тряслись. Ужас сдавил грудь. Мариам попыталась вдохнуть поглубже. Перед глазами все плыло.
Дверь снова хлопнула. Рашид вернулся в гостиную.
– Встань-ка. Подойди ко мне.
Он разжал кулак и высыпал перед ней горсть мелких камушков.
– Возьми в рот.
– Что?..
– Возьми. Камушки. В рот.
– Перестань, Рашид…
