Антоничева Марта родилась в 1981 году в Баку. Окончила факультет филологии и журналистики и аспирантуру Саратовского госуниверситета, кандидат филологических наук. Литературный критик, режиссер документального кино, драматург. Первая публикация — в журнале «Континент» (2005). Печаталась в журналах «Урал», «Знамя», «Октябрь» и др. Живет в Саратове.Опубликовано в журнале: «Волга» 2017, № 5-6
— Придется съесть ее, если хочешь выйти отсюда. Таков закон: убил — съешь.
По словам адвоката, Алексею очень повезло, буквально год назад за то же самое ему светила бы только пуля в затылок. Сейчас появилась возможность остаться в живых. Всего-то пара деталей. Вам интересно?
Он подсел поближе. Ворот розовой рубашки украшал значок, на нем вилка протыкала насквозь жирный кусок мяса.
— Все из-за моды на мумификацию голов. Каждый теперь решил, что будет жить вечно, — продолжил адвокат.
По крайней мере, он так считал. Теперь в делах об убийствах, особенно в случае Алексея, предлагалось два варианта развития событий, на выбор обвиняемого: либо привычный вышак, либо… — Тут он стал говорить немного тише и отстраненнее. — Либо вам придется съесть 5 % тела жертвы за трое суток.
— Чего? — Такого поворота Алексей не ожидал.
— Пять процентов тела, — медленно, словно дегустируя каждую букву, повторил адвокат. Его рот при этом немного подергивался влево.
— Труп, что ли, жевать? — переспросил обвиняемый.
— Да, — ответил адвокат. — Сырой, — зачем-то уточнил еще он.
После стал сбивчиво нести совершенную околесицу: мол, Лехе еще повезло, если бы он убил ребенка до 5 лет, то пришлось бы его съесть целиком, от 5 до 12 лет — половину, и только после 12 положено съедать всего пять процентов тела.
— А если утопленник? — непонятно зачем поинтересовался Алексей.
— Тогда бы вам очень не повезло, — заметил адвокат. — Зато вы не представляете, как сильно упала статистика убийств на воде, — он как будто даже тихонечко хмыкнул, но постарался замаскировать смешок под кашель. — Так вы согласны?
Адвокат еще раз повторил вводные данные: Алексею предстояло провести три дня в камере с телом жертвы, и в течение этого срока съесть 5 % тела. Если все пройдет как надо, он окажется на свободе.
— Есть небольшие ограничения — вы не сможете выезжать за границу и работать с детьми, но ценой тому свобода, СВОБОДА! — в финале адвокат почти перешел на крик, капельки слюны изо рта разлетались во все стороны, словно победный салют. — Вы согласны? — И, не дожидаясь ответа, сунул Алексею под нос кучу листков и ручку. — Подписывайте бумаги. Тут, тут и тут. За вами придут вечером.
Получив все необходимые закорючки, он резко вышел, захлопнув дверь камеры и оставив парня одного.
На следующий день Алексея раздели догола, помыли, и отвели в плохо освещенную камеру, в углу которой лежал труп без головы. Койки не было, туалета тоже. С него сняли наручники, и охранники молча ушли, не отвечая ни на один вопрос. Железная дверь захлопнулась. Пол был холодным.
На стене висели электронные часы, которые отсчитывали оставшееся время.
— Ну, привет, Галя, — поздоровался Алексей с трупом.
Присел рядом и прикоснулся пальцами к туловищу. Оно было прохладное и очень гладкое, как будто мраморное. Алексей не мог представить, как его грызть, раньше он только обнимал и целовал это тело. Сел в другой угол камеры и закрыл глаза. Не мог понять, зачем он вообще на это согласился.
Однажды в отпуске они попали на незнакомый пляж. Галина предложила купаться по очереди, боялась, что украдут сумку, там лежали фотоаппарат и телефон.
Он заплывал далеко, и холодное течение скручивало ноги, словно тянуло на самую глубину. Страшно не было, хотелось плыть дальше, туда, где белый пароход проходит под мостом и скрывается за его тенью.
Алексей почти доплыл туда, пока не услышал оглушительные крики. Вдалеке парни прыгали с моста в воду. Он посмотрел в их сторону: как только один коснулся телом воды, то, как марионетка из сувенирной лавки, резко дернулся, обвис, как будто сломался, и пошел ко дну. То же самое произошло со вторым, — словно кукловод отпустил крестовину с веревкой.
Сверху кричали, и третий бросился на помощь друзьям. Позвоночник парня хрустнул от удара воды, и голова запрокинулась набок. Он увидел, как за долю секунды тело сгибается под неестественным углом, и, кажется, даже услышал треск ломающегося льда, когда дышавший, здоровый человек превратился вдруг в пустую оболочку.
Галина махала руками на берегу, на плече висела сумочка. Отчаявшись, она подняла полотенце и решила использовать его, как флаг. Вскоре песок попал в глаза, она зашла в воду и начала умываться одной рукой, а другой продолжала махать: возвращайся.
Алексей поднял голову. Тело так и лежало в дальнем углу камеры. Подошел. Это мог быть кто угодно, перевернул. Узнал Галю по родинкам: на животе они располагались в виде треугольника. Вспомнил, как в шутку жена сказала, что по ним будет проще всего опознать ее после аварии.
Попытался приподнять ногу, трупное окоченение вроде прошло. Стоя жевать как-то нелепо, что же теперь, сидя грызть мясо, как собака?
В течение дня охранники сунули в окошко только две полторашки воды в пластике, еды не приносили. Одну он успел выпить и использовал тару для малых нужд, вторая пока стояла нетронутой.
