– Ты его отпустил! – негодующе воскликнула Блайз, поравнявшись со мной; Иниго с Гриффином держались чуть поодаль.
– Он передал послание, и я попросил об ответной услуге.
Блайз с ненавистью глядела всаднику вслед:
– Какое еще послание? Ведь король с принцем мертвы.
Мне снова удалось не солгать.
– От принцессы.
– Ясно, – недовольно буркнула Блайз. – Ну и?..
Вздохнув, я крепко зажал в кулаке флакончик с землей:
– По-моему… она жаждет мира.
– Это ее не спасет! – фыркнула Блайз. – Мы вот-вот заполучим королевство. Тупица! – скривилась она, наблюдая, как Палмер исчезает в зарослях.
– Ты в порядке? – шепнул Иниго.
Я рассеянно кивнул, глядя вдаль:
– Голова пухнет от разных мыслей.
Сказать по правде, все мои помыслы вращались вокруг нее одной. Единственной, желанной. И я только что пренебрег возможностью очутиться с ней рядом.
Я уснула, уронив голову на раскрытый фолиант. На сердце было тревожно. Как Леннокс воспримет мой дар? Сочтет его издевкой или оценит по достоинству? Устав терзаться догадками, я провалилась в сон.
Пробуждение отозвалось болью в спине. Разлепив веки, я увидела перед собой улыбающегося Ретта.
– Добрый день, ваше высочество. Простите, что потревожил, но вас спрашивает гвардеец, которого вы якобы направили куда-то с поручением. – В интонациях Ретта сквозили вопрос и недоверие.
– Святые небеса! – Я выпрямилась, торопливо пригладила волосы. – Умоляю, скажи, что я не перепачкалась чернилами.
– Ты удивительно хороша! Выглядишь как женщина, всецело посвятившая себя заботам о народе, – заверил Ретт со смешком.
– Спасибо. Ты настоящий друг.
Польщенный, Ретт потупил взор, однако в следующий миг его черты исказила му́ка.
– Анника, надеюсь, тебе известна бескрайняя степень моей преданности.
– Безусловно, – кивнула я.
– Извини, если своей просьбой бежать я переступил черту… впрочем, тебе не понять, каково это – влюбиться наперекор судьбе… – (У меня перехватило дыхание.) – Однако любовь толкает человека на необдуманные слова и поступки. Я смирился с тем, что ты выйдешь за Николаса. Смирился, что даже в самых безумных моих фантазиях нам не быть вместе. Прошу только об одном: не сердись, не ставь чувства мне в упрек. Я никогда не перестану тебя любить, не перестану служить тебе верой и правдой до самой своей смерти.
Искренность его речей была как бальзам на душу. Пусть мне не суждено ответить Ретту взаимностью, зато в его лице я обрела преданного друга.
– Разве можно упрекать человека за доброту и отзывчивость? – улыбнулась я.
Ретт одарил меня встречной улыбкой и тут же принял почтительный вид:
– Гвардеец ожидает в холле. Пригласить его сюда?
Я покосилась на стол, загроможденный книгами по мифологии, на цепи, тянущиеся от полок к корешкам:
– Нет, лучше отведи меня к нему.
Мы с Реттом поспешили в переднюю часть библиотеки. Палмер стоял, облокотившись на стол. Завидев меня, он выпрямился, отвесил низкий поклон и слегка поморщился от боли.
– Ваше высочество, простите за вмешательство, но вам следует знать… – Палмер осекся и настороженно глянул на Ретта.
– Продолжай. Ретт – наш друг.
По-прежнему одолеваемый сомнениями, Палмер не отважился перечить.
– Их лидер думает, что король с принцем мертвы. Более того, есть веские основания полагать, что вам грозит опасность. Кто-то во дворце замыслил убить вас.
– Кто? – выпалил Ретт.
– Неизвестно. С этой секунды вы должны находиться под неусыпной охраной. Позвольте стать вашим личным телохранителем. Я подберу надежных людей себе в помощь, а сам останусь подле вас круглосуточно.
– Ничего не имею против, – одобрила я.
Палмер повернулся к Ретту:
– Присмотрите за ее высочеством до моего возвращения.
– Глаз с нее не спущу, – клятвенно заверил тот.
Кивнув, Палмер направился к двери, но на полдороге повернул назад.
– Совсем запамятовал, – хитро улыбнулся он. – Объект без колебаний назвал пароль. Его очень растрогал ваш подарок, и он велел передать это. – Палмер протянул мне крохотный прямоугольник, завернутый в бумагу и перевязанный тесьмой, и в воздухе повеяло корицей; сердце лихорадочно забилось при мысли, что я держу в руках предмет, которого касался Леннокс. – Еще он просил репетировать танец.
В животе запорхали бабочки. Даже на расстоянии Леннокс вновь ухитрился утолить мой голод.
– Спасибо, Палмер. Ты преодолел опасный путь, положил ради меня последнее здоровье. Я этого не забуду.
Палмер поклонился и заковылял прочь.
Ретт с возрастающим изумлением наблюдал, как мои пальцы благоговейно гладят прямоугольничек. Прочистив горло, я смахнула набежавшие слезы и с удвоенной решимостью уселась за стол.
Раскрыла очередную книгу и погрузилась в чтение.
Ретт поднес плитку к носу:
– Их главарь прислал тебе сладости?
– Вроде того.
– Ты же не собираешься это есть! – взорвался Ретт. – Забыла, что сказал гвардеец? Кто-то хочет тебя убить.
– Кто-то из ближайшего окружения, – поправила я, цепенея от страха и стремясь поскорее сменить тему. – За угощение не беспокойся. Едва ли оно отравленное. Впрочем, я все равно не голодна. Меня больше заботят ответы.
