Ретт. Знакомое имя. Палмер, Ретт, дражайший Николас, Эскал. Мужчины из близкого круга Анники. Должен признать, половина из них меня совершенно не заботила.
– Где Анника? – не утерпел я. – Надеюсь, под охраной?
Палмер кивнул:
– Леннокс, я доверился тебе. Заклинаю, не подведи. Вот-вот разразится катастрофа. И все рухнет. Ты должен сделать все, чтобы принцесса не оказалась под обломками.
– Можешь на меня положиться. Я буду защищать ее даже ценой собственной жизни. И твоей в том числе. Нет такого человека, которым я бы не пожертвовал ради нее.
Палмер всмотрелся в меня, точно хотел поймать на лжи, но вскоре понял: я говорю от чистого сердца.
– Держись тише воды ниже травы. За мной.
Мы принялись блуждать по лабиринтам дворцовых галерей и лестниц. Я тайком изучал обстановку, но головы не поднимал. Повернув за угол, Палмер жестом велел мне замереть.
– Идем. – Он распахнул дверь и быстро втолкнул меня внутрь. – Жди здесь. Никто, кроме меня и ее высочества, не смеет зайти сюда без стука. Услышишь его, прячься.
– Понял.
Палмер стремительно зашагал прочь. Я окинул взглядом комнату и остолбенел.
Ее присутствие угадывалось повсюду. В незаконченном рукоделии у окна, в книгах, стопкой громоздившихся возле кровати, в пяти платьях, разложенных на спинке дивана, в оттенках и тканях, в благоухании духов.
Судя по небрежно разбросанной одежде, Анника осталась без прислуги. Комната еще не успела выстудиться, однако я решил развести огонь и, едва дрова занялись, отступил на шаг, чтобы получше разглядеть богатое убранство покоев. В душе шевельнулся червячок зависти, но я утешался тем, что девочка, покорившая мое сердце в раннем детстве, росла в роскоши. Я приблизился к изножью кровати и, скинув на пол заплечный мешок, коснулся тончайшего балдахина.
Мои руки слишком грязны для королевской спальни.
– Я заступаю в караул до рассвета, – раздался снаружи голос Палмера. – Надеюсь, к утру вы посвятите меня в свои планы.
– Какие планы?
Анника. Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Я порылся в мешке.
– Скоро узнаете, – ответил Палмер.
Он слегка приоткрыл дверь, пропуская Аннику внутрь, и молниеносно ее захлопнул. С гримасой недоумения на очаровательном личике Анника посмотрела на свои руки, на пылающий камин… и наконец увидела меня.
Она застыла, на мгновение лишившись дара речи. В глазах заблестели слезы.
Я бросил ей яблоко, и она поймала его на лету.
– Ты когда-нибудь перестанешь меня удивлять?
– Надеюсь, что нет.
– Мне столько нужно тебе рассказать, – шепнула она.
– Потерпит, если это не признание в вечной любви.
Анника уронила яблоко и, бросившись в мои объятия, увлекла нас обоих на постель.
– Как ты сюда попал?
Леннокс небрежным жестом откинул с лица волосы и улыбнулся:
– Сбежал. Боюсь, своим поступком я форсировал наступление, но оставаться вдали от тебя было выше моих сил. – Его губы были в паре дюймов от моих. – Анника, я не могу без тебя.
– Так останься, тебя никто не гонит.
Запустив пальцы в мои волосы, Леннокс придвинулся ко мне и поцеловал.
Словно и не было никакого расставания. Казалось, всего секунду назад мы лежали, прижавшись друг к другу в темной пещере, а сейчас сплетаемся в объятиях на шелковых простынях.
Я навалилась на него всем телом, локоны упали ему на лицо. Мгновение спустя Леннокс оторвался от моих губ и принялся водить заскорузлыми от мозолей пальцами по моим скулам, линии волос, подбородку. Он прикасался ко мне так трепетно, бережно, точно боялся сломать, боялся, что этот миг вот-вот оборвется.
– Поверить не могу, что ты здесь. Я столько раз мечтала об этом.
– Я тоже. – Во взгляде Леннокса промелькнула грусть, но вскоре сменилась лукавым огоньком. – Слышал, ты теперь регент.
Я приподнялась на локте:
– Молва не врет.
– Должен сказать, власть тебе к лицу, ты буквально светишься. – Он намотал мой локон на палец; складывалось впечатление, что это его излюбленная забава. – Моя Анника фактически королева. Мне встать и поклониться?
Он флиртовал со мной, поддразнивал. Однако его слова окатили меня волной суровой реальности.
Леннокс должен знать правду. Несмотря на мою безграничную любовь к королевству, несмотря на самоотверженную преданность семье, я не имела ни малейшего права владеть тем, что мне не принадлежит.
Леннокс непременно узнает… только не сегодня.
– Церемонии – это, конечно, хорошо, но неужели ты всерьез думаешь, что я выпущу тебя из объятий?
Леннокс с самым безмятежным видом улыбнулся, однако, ручаюсь, в глубине души его мучил страх. Он отрекся от соотечественников, явился на враждебную территорию, где его могли разоблачить в любой момент. Словно прочтя мои мысли, Леннокс нахмурился:
– Палмер ведь передал тебе послание?
– Да, да. Надо мной нависла страшная опасность, и кто-то во дворце переметнулся на сторону Кавана.
– Я обязательно выясню, кто именно.
Леннокс вновь погладил меня по лицу, и у меня захватило дух от его красоты.
– Поди сюда. – Я поманила его в угол, где стоял умывальный таз, и принялась лить воду ему на руки, смывая грязь.
