С каждой прочитанной строкой дрожь в руках усиливалась, под конец я едва разбирала слова. В голове у меня царила сумятица. Я прекрасно понимала, каково это – любить страстно и беззаветно, совершать безумные поступки во имя своей любви… но все равно отказывалась поверить, что Эскала нет рядом.
Сначала мама.
Потом отец.
Теперь брат.
Отныне я – королева.
Однако в памяти снова и снова всплывал голос Эскала: «Я тебя не покину. Можешь на меня положиться».
Леннокс с опаской наблюдал за мной. Не в силах выдавить ни звука, я молча протянула ему листок. Он быстро прочел его содержимое и, всучив послание Палмеру, опустился на одно колено.
– Да здравствует королева Анника! – воскликнул он, и его голос раскатистым эхо прокатился по коридору.
Секунду спустя Палмер с Мамуном пали ниц. Возникшие на пороге гвардейцы последовали их примеру. В тот момент я физически ощутила тяжесть короны на своей голове.
Пугающее ощущение. И вместе с тем упоительное. Мне будет недоставать его, когда Леннокс воцарится в Кадире.
Я надела перстень с королевской печатью на большой палец – с других он соскальзывал – и подобрала юбки.
– Распорядитесь поставить охрану у покоев отца. Никто не должен прикасаться к телу. По поводу исчезновения Эскала держите язык за зубами. Как только обстановка разрядится, я выступлю с официальным заявлением. – Я украдкой взглянула на Леннокса, но быстро отвела глаза. – Офицер О’Сакрит, пожалуйста, следуйте за мной. Офицеры, смотрите в оба. А пока позвольте откланяться, у меня срочное дело в библиотеке.
С гордо поднятой головой я направилась прочь. Королевой мне суждено пробыть не дольше, чем Эскалу – королем, однако даже эти минуты нужно провести с достоинством.
– Анника, – тихонько окликнул Леннокс, – библиотека терпит до завтра. – (Я никак не отреагировала.) – Анника, у тебя маковой росинки во рту не было. Ты испытала огромное потрясение. Дела подождут.
Я продолжала идти.
Внезапно пол накренился, меня качнуло к стене. И снова Леннокс не дал мне упасть. Он бережно взял меня за подбородок, вынуждая посмотреть на него:
