На четвертый год анализа она рассказала сон: «Я собирала цветы в саду за домом, где я жила ребенком. Я танцевала от радости, когда неожиданно в дверях дома показался мой кузен Пьер, и я проснулась с криком». Так как кузен Пьер в первый раз показался на психоаналитической сцене, я попросила ее рассказать мне о нем побольше. Она вздохнула и сказала: «Я считала, мне никогда не захочется думать о нем. Он был на много лет старше, и один раз сексуально играл со мной, когда я была маленькой. А потом, когда ему было двадцать один, а мне двенадцать, его убило током в ванной. По крайней мере, так нам сказали».
Поскольку она, казалось, сомневается в таком изложении фактов, я спросила: «А что
В первый раз за время нашего аналитического путешествия моя пациентка смогла рассмеяться над своими сексуальными страхами и фантазиями, но нам все равно потребовалось несколько месяцев, чтобы реконструировать, что за такими значимыми элементами, как «ток», «собирать цветы» и «танцевать», скрываются долго вытесняемые воспоминания маленькой девочки о спонтанных сексуальных ощущениях и мастурбационных фантазиях. Как и следовало ожидать, вслед за этой фазой анализа любовная жизнь моей пациентки с мужем стала эротически полнее и значительно удовлетворительнее. Однако другой интересный факт, для которого я не могу предложить окончательного теоретического объяснения, состоит в том, что у нее исчезли два соматических
симптома. Много лет она страдала от повторяющихся болей в суставах и приступов бронхиальной астмы. Ни один симптом не вернулся в остальные три года анализа.
Вторая область проблем, специфичных для женской сексуальности — интеграция глубокой гомоэротической привязанности к матери. С самого рождения у детей обоих полов начинается выработка сильной либидинозной и чувственной привязанности к обоим родителям, при том что родители проявляют к ним нежность, чуткость и любовь. На руках у матери любой ребенок запечатлевает самый ранний психический образец (а возможно, и телесный оттиск) предстоящих сексуальных и любовных отношений. Установка отца равно жизненно важна в этой передаче раннего либидинозного вложения. Отсутствующий или незаинтересованный в своем крошечном отпрыске отец, который считает, что мать одна ответственна за благополучие ребенка (или принимает взгляд жены на себя, как на пустое место по отношению к ребенку), подвергает своих детей риску, что они будут выполнять роль, которая вытекает единственно из либидинозных потребностей матери и ее бессознательных проблем. Мать, которая считает своего ребенка собственным нарциссическим продолжением или делает из него объект любви вместо мужа, закладывает, вероятно, основу для конфликтных отношений в будущем. Следует заметить, что мать, воспитывающая детей одна, вовсе не обязательно подвергает их такому риску, если не рассматривает отношения с ними как замену взрослым любовным отношениям.
Если дети, начиная с младенчества, видят, что родители ведут себя, как любящая пара, уважая и сексуально желая друг друга, если они также замечают, что даже ужасные ссоры между родителями не приносят длительного вреда (другими словами, узнают, что агрессия не опасна, когда любовь сильнее ненависти), тогда дети склонны следовать родительской модели в своей взрослой жизни. Девочка захочет идентифицироваться со своей матерью, не только в ее материнстве, но и в ее сексуальных и любовных отношениях, часто мечтая о мужчине (обычно создаваемом по образу отца), который когда-то станет ее любовником, мужем и отцом ее детей.
В этих первичных потребностях либидинозный поиск тесно переплетен с желанием жить, и задача матери — побуждать ребенка хотеть жить. (Сила жизни не так крепка, как мы склонны представлять; нежеланные дети склонны болеть и даже умирать.) Эти самые существенные отношения, которые ребенок в норме делит с матерью в течение первых месяцев жизни, создают у девочки, в отличие от мальчика, двойную идентификацию. Соматопсихические образы, предназначенные стать сознательными представительствами ее женского тела и его эрогенных зон, уже находятся в процессе формирования. Именно на этой ранней стадии рот и вагина связываются в их эрогенном значении и, наряду с другими эрогенными органами и внутренними ощущениями, интегрируются в соматопсихические внутренние представительства.
