Таким был мир, в котором Белый Юноша увидел дневной свет. Но он очень скоро заскучал в одиночестве и тогда подошел к гигантскому дереву жизни. «Почтенная Высокая Госпожа, Мать моего Дерева и моего Места Обитания, – взмолился он, – все живое существует парами и производит потомство, только я один-одинешенек. Я хочу отправиться в путь и поискать жену себе под стать; я хочу помериться силой с другими такого же рода, как я; я хочу познакомиться с людьми – жить так, как живут люди. Не откажи мне в благословении; смиренно молю тебя. Я склоняю свою голову и коленопреклоненный стою пред тобой».
Ил. 72. Петроглиф эпохи палеолита (наскальный рисунок). Алжир, дата неизвестна
Тогда зашелестели листья дерева, и мелкий, молочно-белый дождь упал с них на Белого Юношу. Почувствовалось теплое дуновение ветерка. Дерево застонало и из-под его корней вышла женщина, показавшись по пояс – ни молодая, ни старая, с открытым взглядом, длинными волосами и обнаженной грудью. Богиня предложила юноше испить молока из ее щедрой груди, и, отведав его, он почувствовал, как сила его увеличилась во сто крат. Вместе с тем богиня посулила юноше всяческие блага и благословила его, заколдовав так, что ни вода, ни огонь, ни железо, ни что-либо еще никогда не могли причинить ему никакого вреда.[445]
Из центра мироздания герой выходит в окружающий мир исполнять то, что ему было предначертано. Его подвиги, совершенные, когда он стал взрослым, наполняют мир созидательной силой.
Эта строфа героя-барда прославляет волшебные слова, наделенные силой; так и лезвие меча героя-воина сверкает энергией созидательного Источника: перед ней рушится то, что изжило себя.
Ибо мифологический герой защищает не то, что есть, а то, что будет; дракон, который должен быть им убит, защищает то, что существует здесь и сейчас: он цепко держится за прошлое и хранит его. Герой приходит из ниоткуда, но враг силен и держится за свою власть; он – враг, дракон, тиран, потому что использует в своих целях преимущества своего положения; не потому что он удерживает
Здесь я провожу различие между героем ранних мифов – титаном-полуживотным (основателем города, который приносит в дар культуру) – и героем более позднего мифа в его чисто человеческом обличии. Подвиги героев второй категории часто заключаются в том, что герои более позднего времени уничтожают героев более раннего времени – Питонов и Минотавров, тех, кто в прошлом приносил щедрые дары. (
Тиран исполнен гордыни, и в этом его погибель. Он горд, потому что считает мощь своей исключительной собственностью; и вот он становится трикстером, персонажем, подлежащим осмеянию, который ошибочно принимает тень за сущность; быть одураченным – его удел. Мифологический герой снова выходит на свет из тьмы, порождающей все, что живет при свете дня, принося с собой знание о тайне жизни и смерти тирана. Одним мановением руки, словно нажав невидимую кнопку, он разрушает старые монументальные конструкции. Подвиг героя всегда сокрушает самую суть того, что происходит здесь и сейчас. Жизненный цикл продолжается: миф концентрируется в точке роста. Отличительная черта живого Бога – его метаморфозы, его изменчивость, а не упрямая чопорная косность. Великий на сегодняшний день, существует только для того, чтобы быть разбитым, разрубленным на куски, которые уже не собрать. Итак: тиран-людоед защищает чудовище, воплощающее сиюминутность, а герой борется за созидание ради жизни.
