Тысячеликий герой полностью

11. Jezower, op.cit., p.166.

12. Плутарх, Фемистокл, 26; Jezower, op.cit., p. 18.

13. Stekel, Fortschritte und Technik der Traumdeutung, p.150.

14. Ibid, p 153.

15. Ibid, p 45.

16. Ibid., p208.

17. Ibid, p.216.

18. Ibid, p 224.

19. Ibid, p 159.

20. Ibid, p.21

21. Stekel, Die Sprache des Traumes, p.200. «Конечно, — пишет доктор Штекель — ‘быть мертвым’ здесь означает ‘быть живым’. Она начинает жить и полицейский ‘живет’ с ней. Они умирают вместе. Это проливает яркий свет на распространенную фантазию двойного самоубийства».

Следует также отметить, что это сновидение включает чуть ли не универсальный мифологический образ узкого, как клинок, моста, который мы встречаем в романтическом эпизоде спасения Ланселотом царицы Гиневеры из замка Царя Смерти (см. — Heinrich Zimmer, The King and the Corpse, ed. J.Campbell (New York: Bollingen Series, 1948), pp.171–172; D.L.Coomaraswa — my, «The Perilous Bridge of Welfare», Harvard Journal of Asiatic Studies, 8).

22. Stekel, Die Sprache des Traumes, p.287.

23. Ibid, p 286.

24. «Эта проблема не нова, — пишет К.Г.Юнг, — ибо во все времена до нас люди верили в богов в той или иной форме Только беспримерное обеднение символизма могло дать нам возможность вновь открыть богов в качестве психических факторов, то есть, архетипов бессознательного… Небо стало для нас космическим пространством физиков, а божественный эмпирей — светлой памятью о некогда существовавших вещах. Но ‘сердце горит’, а непонятное беспокойство грызет корни нашего существа» («Archetypes of the Collective Unconscious», ed clt., par.50).

25. Коран, 2 — 210(214).

26. S N Kramer, Sumerian Mythology (American Philosophical Society Memoirs, Vol.XXI; Philadelphia, 1944), pp.86–93. Мифология Шумера для нас, людей Запада, имеет особое значение; ибо она послужила началом вавилонской, ассирийской, финикийской и библейской традиции (последняя дала начало магометанству и христианству), а также оказала значительное влияние на языческие религии кельтов, греков, римлян, славян и германцев.

27. Или, как это сформулировал Джеймс Джойс: «…равные друг другу противоположности, развитые одной и той же силой природы или духа, как единственное условие и средство ее hlmundher проявления и поляризованные для воссоединения путем симфиза их антипатий» (Finnegans Wake р.92).

28. Jeremiah Curtin, Myths and Folk — tore of Ireland (Boston: Little, Brown and Company, 1890), pp. 101–106.

29. Выше, cc.’!!? —!!!?

30. Овидий, Метаморфозы, 138–252.

31. Ср.: J C.Flugel, The Psycho — Analytic Study of the Family («The International Psycho — Analytiral Library», No.3, 4th edition; London: The Hogarth Press, 1931), chapters xii and xiii.

«Существует, — отмечает профессор Флюгель, — очень широкая связь, с одной стороны, между понятием ума, духа или души и мужского принципа; и с другой стороны, между понятием тела или вещества (материя — то, что относится к матери) и идеей матери или женского начала. Сдерживание эмоций и чувств, относящихся к матери [в нашем иудейско — христианском монотеизме], в силу такой ассоциации привело к возникновению тенденции к недоверию, презрению, отвращению или враждебности по отношению к человескому телу, ко всему земному, к материальной Вселенной вообще, наряду с тенденцией превозносить и преувеличивать духовное начало, будь то в человеке или в общем порядке вещей. Вполне вероятно, что многие из наиболее выраженных идеалистических тенденций в философии значительной долей своей привлекательности для многих умов обязаны именно сублимации этой реакции, направленной против матери, в то время как более догматичные и ограниченные формы материализма, в свою очередь, наверное, представляют возвращение подавляемых чувств, первоначально связанных с матерью» (ibid., p. 145, annot. 2).