Тысячеликий герой полностью

129. Morris Edward Opler, Myths and Tales of the Jicarilla Apache Indians (Memoirs of the American Folklore Society, Vol.XXXI, 1938), p.110.

130. Cp с индусской богиней Кали, которая изображается попирающей ногами распростертое тело бога Шивы, своего супруга. Меч смерти в ее руке является знаком духовной дисциплины. Истекающая кровью человеческая голова говорит верующему, что если он потеряет свою жизнь ради нее, то найдет ее. Жесты «не бойся» и «дарение благ» учат, что она защищает своих детей, что пары противоположностей вселенской агонии — отнюдь не то, чем кажутся, и что для человека, сосредоточившегося на вечности, фантасмагория равно преходящих «добра» и «зла» является лишь умозрительным построением — как и сама богиня; хотя по видимости она попирает ногами бога, в действительности она есть его блаженное видение.

Богиня Острова Драгоценных Камней также представляет два аспекта бога: первый — лицо, обращенное вверх — неразрывно слит с нею и является созидательным, радующимся миру аспектом; но второй — лицо, обращенное в сторону — является deus absconditus, божественной сущностью самой в себе и самой по себе, вне происходящего и вне перемены, пассивной, дремлющей, пустой, стоящей даже выше чуда таинства двуполости. (См.: Zimmer, Myths and Symbols in Indian Art and Civilization, pp.210–214.)

131. Сравните с барабаном сотворения в руке индусского Танцующего Шивы.

132. «И Слово стало плотью», стих молитвы к пресвятой богородице, прославляющий зачатие Иисуса в лоне Марии. См. также: Иоанн 1:14.

133. В этом разделе просматривался следующий ряд отождествлений

Пустота — Мир

Вечность — Время

Нирвана — Сансара

Истина — Иллюзорность

Просветление — Сострадание

Бог — Богиня

Враг — Друг

Смерть — Рождение

Молния — Колокол

Драгоценный Камень — Лотос

Субъект — Объект

Яб — Юм

Ян — Инь

Дао

Высший Будда

Боддхисаттва

Дживан Мука

Слово, Ставшее Плотью

Сравните с героем Упанишад (Каушитаки упанишада, 1:4), который достиг мира Брахмы: «Точно так же как человек, управляющий колесницей, смотрит вниз на два ее колеса, так и он смотрит на день и ночь, поступки добрые и злые и на всякую пару противоположностей. Ему неведомы ни добрые свершения, ни злые, он познал Бога и идет прямо к Богу».

134. Curtin, op.cit, pp 106–107.

135. См.: Melanie Klein, The Psychoanalysis of Children, The International Psycho — Analytical Library, No.27 (1937).

136. Roheim, War, Crime and the Covenant, pp. 137–138.

137. Roheim, The Origin and Function of Culture, p.50.

138. Ibid., pp.45–50.

139. Ibid., p.50. Сравните с защитным механизмом сибирского шамана, вытаскивающего голыми руками горящие угли из костра и бьющего по своим ногам топором, оставаясь невредимым.

140. Смотрите обсуждение Фрейзером внешней души (Frazer, op.cit., pp.667–991).

141. Ibid, p.671.

142. Pierce, Dreams and Personality (D.Appleton and Co.), p.298.

143. «The Descent of the Sun», in F.W.Bain, A Digit of the Moon (New York: G P.PutnanV’s Sons, 1910), pp.213–325.

144. Roheim, The Eternal Ones of the Dream, p.237. Этот талисман является так называемой чурингой тотемного предка юноши. Другую чурингу, представляющую материнского тотемного предка, юноша получил во время обрезания Еще раньше, при рождении, в его колыбель была помещена оберегающая чуринга. Трещотка является разновидностью чуринги. «Чуринга, — пишет доктор Рохейм, — считается физическим двойником, и некоторые сверхъестественные существа, наиболее близко связанные с чурингой, в центрально — австралийских верованиях являются невидимыми двойниками туземцев. Подобно чуринге, эти сверхъестественные существа называются агрипа mborka (другое тело) реальных людей, которых они защищают» (ibid., p.98).

145. Исайя, 66:10–12.

146. Ginzberg, op.cit., Vol.1, pp.20, 26–30. Подробные заметки относительно Мессианского пира смотрите в: Ginzberg, Vol.V, pp.43–46.

147. Данте, «Рай», II, 1–9, цит. пр., с.379–380.

148. В опубликованной литературе по психоанализу рассматриваются источники символов в сновидениях, а также их скрытое значение для бессознательного и следствия их действия на психику; но другой факт — что великие учителя использовали их сознательно в качестве метафор — остается без внимания: молчаливо предполагается, что великие учителя прошлого были невротиками (за исключением, конечно, некоторых из греков и римлян), ошибочно некритично принимавшими свои фантазии за откровение. В таком же духе и откровения психоанализа многими неспециалистами рассматриваются как продукт «извращенного ума» доктора Фрейда.