Это начало спасения богини, иллюстрирующее тот случай, когда героине мир, в поле действия сил которого она вступает, уже хорошо известен, так что она позаботилась о том, чтобы ее оттуда вызволили. Сперва Ниншубур отправился к богу Энлилю; но бог сказал, что Инанна, спустившись от великого высшего в великое низшее, должна подчиниться законам нижнего мира. Затем Ниншубур отправился к богу Нанна; но бог сказал, что она сошла с великого высшего в великое низшее и что в нижнем мире должно подчиняться законам нижнего мира Ниншубур отправился к богу Энки; и бог Энки придумал план [310]. Он создал два бесполых существа, вручил им «пищу жизни» и «воду жизни» и приказал отправляться в нижний мир и шестьдесят раз причастить этой пищей и водой подвешенное мертвое тело Инанны.
Окруженная этой ужасной толпой призраков Инанна бродила от города к городу по землям Шумера [311].
Эти три примера из далеко отстоящих друг от друга культурных областей — Ворон, Аматэрасу и Инанна — в достаточной мере иллюстрируют тему спасения извне. На последних стадиях приключения они демонстрируют непрекращающееся действие сверхъестественной вспомоществующей силы, которая не оставляла избранного на протяжении всего его испытания. Несмотря на то, что его сознание отступает, бессознательное предъявляет свои собственные противовесы, и он снова рождается в мир, из которого пришел. Вместо того чтобы держаться за свое эго и спасать его, как в случае волшебного побега, он теряет его, но все же, великой милостью, оно возвращается.
Это подводит нас к последнему критическому моменту героического круга, моменту, для которого весь удивительный экскурс был лишь прелюдией — а именно, к парадоксальному и в высшей степени сложному моменту пересечения порога героем, возвращающимся из сферы мистического в повседневный мир. Независимо от того спасают ли его извне, гоним ли он изнутри или медленно продвигается вперед, направляемый богами, ему предстоит еще вновь войти вместе со своим обретением в давно забытую среду, где люди, будучи частицами, считают себя целым. Ему еще предстоит предстать перед обществом со своим разрушительным для эго и спасительным для жизни эликсиром и принять ответный удар вполне резонных вопросов, непримиримого негодования и неспособности добрых людей понять его.
