– Привет. – Джек узнал голос Фэй и отбросил мяч. Он глянул на часы – было шесть вечера. Сегодня она вернулась рано. Бог мой, подумал он, содрогнувшись, я даже знаю, когда она обычно возвращается домой. Вот до чего дошло.
– Кто дома? – окликнула она с лестницы.
– Привет, входи, – отозвался он спокойно, делая вид, что с головой занят сборами. – Ступай осторожно. Здесь зона военных действий.
Она вошла на кухню и застыла в дверях. Он наблюдал, как ее глаза пробежали по открытым ящикам, кипам газет, рулонам упаковочной бумаги и остановились на сложенных запечатанных ящиках у стены. Он уже легко читал ее лицо и с болью наблюдал, как застыла, а потом и погасла ее улыбка, а взгляд стал ледяным.
– Ты уже пакуешь вещи?
– Да, – ответил он, стараясь выглядеть беспечным. – Время подпирает.
– Я думала… – Фэй откашлялась и скрестила руки на груди – этим жестом она обычно защищалась, чтобы скрыть расстроенные чувства. Джек отвел глаза и с удвоенным усилием стал рвать скотч.
– Мне казалось, ты уезжаешь в сентябре.
– Фэй, – он положил руки на газеты, – начало сентября уже на следующей неделе.
– Да, но только первое сентября. Ты ведь не уедешь первого?
– Придется. Моя работа в проекте закончена. А в Европейском центре ядерных исследований собирается старая команда, мы открываем лабораторию по изучению кварков. Меня пригласили в качестве консультанта.
Джек видел, что Фэй потрясена, и торопливо продолжил, швыряя книги в ящик:
– Это открывает большие возможности. Видела бы ты ускоритель частиц, который там установлен. Только представь, эта огромная махина, миля в поперечнике, самое большое и мощное сооружение в мире. Я тоже вложил деньги в его создание. В день, когда мы раскроем природу черных дыр, мы сможем понять целостную картину мира. Представляешь, как это увлекательно! – Он вздохнул, чувствуя неловкость за наигранный энтузиазм.
– Значит, ты скоро уедешь. – Она сжала руки и закусила губу, что было признаком сильного волнения. – Тогда, думаю, мне пора начинать готовить ужин. – Фэй потерла виски. – Ужин. За всей суетой я совсем забыла о нем.
– Да, да, верно. Это же знаменательный день для тебя! Ты подписала контракты с той чайной компанией, ведь так? Нам хотелось бы узнать все подробности. – НАМ? Ему и детям? Подумать только, он уже воспринимает их как свою семью!
– Ну, все прошло довольно гладко, – ответила Фэй, запинаясь. – Даже не верится. Похоже, я остаюсь в Лондоне. – Приподнятое настроение, с которым она влетела в эту просторную теплую кухню, чтобы поделиться с Джеком радостной новостью, испарилось в тот же момент, когда она увидела очевидные признаки его отъезда.
Глядя на упаковки, выстроенные вдоль стены, Фэй подумала, что вся ее жизнь – это череда крепко перевязанных ящиков. Она упаковала свои чувства, наглухо перевязала их, аккуратно наклеила ярлыки и отправила куда-то далеко. Каждый имел пункт назначения. Ее мечты были так давно и далеко спрятаны, что она уже не знала, где их искать. И главное, для чего? И вот она стоит здесь, абсолютно опустошенная. Уже так много лет она была сосредоточена на повседневных проблемах, на заботе о детях, оплате счетов, поиске работы, что незаметно намертво отгородилась от любых неконтролируемых проявлений радости, любви и нежности.
Джек подбросил моток скотча вверх, словно мяч.
– Не хлопочи сегодня, – предложил он. – Я пойду и куплю нам что-нибудь готовое, согласна?
– Нет, наверняка найдутся несколько яиц и сыр. Еще хлеб. Я только пороюсь в шкафу и подумаю, что из этого можно сделать. Мне бы хотелось приготовить что-нибудь на твоей старой плите, учитывая, что через неделю такого шанса уже не будет.
Фэй увидела, как он нахмурился и сжал губы. Чувство глубокой печали подкатило к горлу, и слезы навернулись на глаза. Она отвернулась к плите и положила ладони на теплый металл.
Джек уедет уже в среду? То, что он исчезнет из их жизни так скоро, казалось ей совершенно невозможным. Джека не будет, и никто не соберет их вместе субботним утром, чтобы отвести в парк? А утром никто не бросит с крыльца небрежное «привет» и не прошепчет «до свидания» вечером в саду? А добродушное подшучивание друг над другом, полное недомолвок? Это означало, что их общение в большой теплой кухне дома номер четырнадцать, где она готовила, а он играл с Мэдди, Томом и Наной, закончилось, и единственное счастье, которое она когда-либо знала в кругу семьи, скоро исчезнет навсегда. Джека не будет в ее жизни? Ей было невыносимо думать, что он ее покинет.
Фэй оглянулась через плечо и по выражению лица Джека заметила, что он тоже никак не может поверить в происходящее. Он упрямо выдвинул подбородок, его глаза лихорадочно блестели. Они так долго шли рука об руку, и каждый старался не нарушать пространство другого, что не заметили, как сбились с пути.
Молчание было прервано громким топотом по лестнице и собачьим повизгиванием. Через мгновение с деловым видом появилась Мэдди, а за ней Нана. Увидев нагромождение коробок и беспорядок на кухне, она остановилась как вкопанная и озадаченно посмотрела на взрослых.
