Наконец Корд сполз с дивана. Райлин к тому времени уже спала, поэтому не видела, как он ищет в шкафу одеяло, а после заботливо укрывает ее. Она не видела, как на мгновение парень задержал на ней взгляд, любуясь трепетом ресниц. Не видела, как он наклонился и отвел волосы с ее лица, потом легонько поцеловал в бровь и, закрыв за собой дверь, направился в спальню.
Когда Райлин проснулась посреди ночи и нащупала на себе одеяло, то уютнее закуталась в него и улыбнулась в темноту.
Эрис лежала на полу класса по истории искусств и вместе с одноклассниками любовалась голографической росписью Микеланджело в Сикстинской капелле, проецируемой на потолок. Рядом вздыхала Эйвери – всякий раз, когда художник наносил новый мазок. Эрис не понимала, почему подруга так любит искусство, – именно из-за нее она сама записалась на этот предмет. Учитель что-то бубнил, вроде о священниках, но Эрис не слушала. Подложив под голову сумочку, она устроилась поудобнее и взглянула на фигуру в углу потолка, которая держала свиток и тревожно смотрела через плечо на ангела. Волосы нарисованной девушки были того же цвета, что и ее собственные.
А что бы сказала Мэриель об обучении с эффектом присутствия? Возможно, засмеялась бы и закатила глаза, а еще съязвила бы, что богачи не умеют распоряжаться деньгами. Эрис окинула комнату взглядом. Исчезли все парты, доска-дисплей и окна. Благодаря изощренной и невероятно дорогой системе голограмм и зеркал каждая поверхность легко становилась интерьером церкви шестнадцатого века. Эрис вдруг задумалась, сколько семей из низов можно накормить, если продать оборудование одной лишь этой комнаты.
Девушка не могла дождаться окончания урока, чтобы улизнуть к техсети и посмотреть, не прислала ли сообщение Мэриель. После того утра, когда они ходили в церковь, девушки почти всю неделю провели вместе.
– Давай попробуем, – просто сказала Мэриель, и Эрис кивнула.
Они установили негласную традицию встречаться по вечерам, после того как Мэриель возвращалась с работы. Иногда просто готовились вместе к урокам или сидели на диване и смотрели бестолковые комедии на видеоэкране, иногда выполняли поручения мамы Мэриель, которая работала продавцом в универмаге. В большинстве случаев ее мама предлагала Эрис поужинать с ними. Последние три дня Эрис давала себя уговорить. Ей нравилось снова ощущать себя частью семьи. Чем больше времени Эрис проводила с Мэриель, тем больше ей хотелось сохранить их отношения.
Сквозь мурлыканье голографического Микеланджело пробился громкий гудок. Сообщение из главного офиса. Затем она услышала свое имя.
– Эрис Додд-Рэдсон?
Прежняя Эрис встретила бы новости с восторгом, медленно поднялась бы, поправила прическу, внушая окружающим мысль, что она направляется по очень важному делу. Но сейчас она вскочила на ноги и по-быстрому собрала свои вещи. Пропустила мимо ушей шепот Эйвери и поскорее вышла за дверь, спеша в кабинет директора.
Девушка совершенно не ожидала увидеть там свою мать.
– Эрис! – Каролина шагнула ей навстречу и обняла. Та не двинулась с места, не веря, что мать пришла забрать ее из школы. – Собирайся.
Мама твердо положила руку ей на талию и повела прочь, через боковой выход. Секретарь директора притворно улыбнулась им и вернулась к экрану своего планшета.
Возле школы их ждал ховер.
– Мы не можем позволить себе ховер, – повернувшись, напомнила Эрис, но Каролина уже заталкивала дочь внутрь и вводила пункт назначения.
– Вот. – Она передала Эрис мешок для одежды с самопропариванием. – Переодевайся. Мы уже опаздываем.
– Ты это серьезно?
– Ой да ладно. Можно подумать, ты впервые переодеваешься в ховере.
В этом мама была права.
Эрис избавилась от школьной формы и надела летнее платье – свое самое лучшее, от «Ланвин», фиолетовое с широкими мазками синего и белого. Эрис не успела забрать его до переезда. Она бросила взгляд на маму, но Каролина лишь пожала плечами:
– Я забрала его для тебя со склада.
Эрис почувствовала признательность.
Наконец они подъехали к мощеной площади перед отелем «Лемарк» на девятьсот десятом этаже. Эрис до сих пор не понимала, что происходит.
– Мама, – резко сказала она, теряя терпение, – ты не можешь просто так забрать меня из школы и ожидать, что я…
– Сейчас ты познакомишься со своим родным отцом.
Казалось, окружающий мир затих, завертелся перед глазами. Эрис была совершенно сбита с толку.
– А… – наконец выдохнула она.
Следом за матерью девушка вышла из ховера на площадь. Вода в расположенном неподалеку фонтане устремлялась вверх в форме гигантской буквы «L», написанной курсивом.
– Когда ты спросила о нем, я решила связаться с ним и все рассказать. Он хочет с тобой встретиться.
Эрис перевела взгляд на отель, плохо видя сквозь слезы.
– Он здесь? – прошептала она.
Мама кивнула:
– Сейчас он внутри.
Эрис застыла в нерешительности.
– Хорошо, – услышала она свой голос и поняла, что поступает правильно.
Если она не встретится с этим человеком сейчас – когда он здесь и ждет ее, – то будет корить себя всю оставшуюся жизнь.
