Тысячу раз «да» полностью

Она потерла его через джинсы, и он застонал ей в губы. Она прервала поцелуй.

– Хочу тебя, – сказала она, слишком счастливая, чтобы составлять законченные предложения.

Мужчина смотрел на нее сверху вниз, его голову окружал ореол яркого света, а глаза потемнели, в них затаилось голодное выражение.

– Холлин, ты не…

Она прижала пальцы к его рту.

– Заткнись, Дирс. У тебя есть презерватив?

Его кадык дернулся, и он кивнул.

– В бумажнике. – Она опустила руку. – Ты этого хочешь?

– Очень.

Осмелев, она обняла его и выхватила из заднего кармана бумажник. Выудила презерватив и вложила его ему в руку.

– Мне сейчас не нужно рыцарство. Мне нужен ты.

Что-то темное и решительное промелькнуло в его лице. Даже эгоистичное. Он собирался взять то, что ему было нужно, и она была только за.

– Повернись, Холлин. Обопрись о стену.

Ее сердце забилось чаще, тело затрепетало от новой потребности. Она повернулась и сделала, как он сказал, ее пальцы впились в мягкие пенопластовые панели. Джаспер шагнул ближе, она ощутила тепло его тела. Пальцы мужчины стянули с ее плеч платье, и оно растеклось лужицей на полу.

– Я хочу видеть тебя всю, – сказал он.

Она не остановила его, когда он расстегнул лифчик, оставив ее в одних сандалиях. В нескольких футах от них люди из «Обходного решения» занимались своими делами, проходили мимо двери с табличкой «Занято» и пили кофе. Это знание одновременно ужасало и возбуждало ее.

Джаспер выдохнул и провел рукой по ее груди, животу, бедру, его дыхание щекотало ее плечо.

– Ты чертовски привлекательна, Холлин. Я думал о тебе после того, как ты ушла прошлым вечером. Но мне не хватило воображения представить, насколько хороша реальность.

Она шевельнулась под его пристальным взглядом, ее кожа покрылась мелкими бисеринками пота.

– Ты думал обо мне?

Он прижался одетым телом к ее обнаженным ягодицам.

– Я же сказал тебе, что думал. Я вошел в свою комнату, запер дверь и представил тебя такой – обнаженной, влажной, жаждущей кончить снова. Затем я обхватил рукой свой член и кончил сильнее, чем когда-либо за все время, сколько я себя помню.

Она стукнулась лбом о стену.

– Черт, Джаспер.

Он поцеловал изгиб ее шеи.

– Чересчур для тебя?

Она тихо рассмеялась.

– Нет. Но я почти заново рожденная девственница. Если мы не сделаем этого в ближайшее время, у меня мозг расплавится от одних только образов.

Его рука скользнула обратно к ее животу, погладила кожу, вынуждая прогнуться. Затем она услышала благословенные звуки, с которыми он расстегнул молнию на джинсах и разорвал упаковку презерватива. Когда он обнял ее, нежно дразня пальцами клитор, и гладкая головка его члена прижалась к ее отверстию, она задрожала от предвкушения и собралась с духом. Последний раз был слишком давно, и она не знала, чего ожидать, но ее тело было таким влажным и готовым, что, когда он подался вперед, она ощутила лишь сладкое, блаженное давление абсолютной наполненности. Это ощущение заставило ее втянуть воздух, впитав хриплый стон глубоко вошедшего в нее Джаспера.

Он замер и уткнулся носом в ее плечо, их тела соединились.

– Теперь я чувствую себя возрожденным девственником. Черт, ты просто потрясающа. Ты в порядке?

Она облизнула губы, пытаясь обрести дар речи.

– Пять звезд из пяти.

– Хорошо. – Он нежно погладил пальцами ее между ног, отвел назад бедра и снова вошел в нее. – Я бы хотел не торопиться, но…

Желание снова нахлынуло на нее, ее тело жаждало.

– Медленный секс переоценен.

Он усмехнулся.

– В следующий раз.

В следующий раз. Вот тогда-то ее и осенило в полной мере. Они могут сделать это снова. Могут сделать сейчас, они вместе это решили. Этой мысли было достаточно, чтобы у Холлин закружилась голова. И это была последняя мысль, которая у нее возникла, потому что Джаспер начал быстро двигаться, погружаясь в нее длинными, глубокими движениями, кончики его пальцев ритмично кружили по ее клитору, посылая через него солнечные вспышки острых ощущений.

Она вцепилась пальцами в стену, пытаясь сдержать приближающийся оргазм, но ее тело было слишком возбуждено, ощущения – слишком сладки. Образ прикасающегося к себе Джаспера оставался слишком свежим в памяти. Все внутри нее стало напряженным и горячим одновременно, ее тело завибрировало, как натянутая струна.

– Джаспер.

– Боже, детка. Как хорошо. – Он задвигался сильнее, его хриплое дыхание коснулось ее шеи, а его запах заставил ее взмыть куда-то ввысь, а затем буквально распасться на части. Она зажмурилась, из ее горла вырвался резкий крик, но звуконепроницаемая комната поглотила их тайну.

К ее крику присоединился стон Джаспера, он глубоко вошел в нее, и обжигающий жар его оргазма пролился на нее, когда он достиг собственного пика. Издаваемые им отрывистые, невнятные возгласы, смешанные с задыхающимися звуками, навсегда запечатлелись в ее мозгу. Она не была девственницей, но никогда не знала, что мужчина может быть так откровенно открыт, так обнажен, так чертовски сексуален. Ей хотелось видеть его лицо. Его тело.

В следующий раз.