– У меня есть фантазия о женщине, которая вытатуирует мое имя в каком-нибудь месте на своем теле, чтобы это видел только я. Что-то, что отметило бы ее как принадлежащую мне.
Губы Холлин приоткрылись.
Он приоткрыл глаз и посмотрел на нее.
– Знаю, это так отвратительно эгоистично и женоненавистнически. Но это так. От этой мысли у меня встает. Это определенно то, о чем я бы никому не рассказал. Теперь можешь меня шантажировать.
Она уставилась на него, переваривая сказанное.
– Разве это не кинк? Как, например, надеть на кого-нибудь ошейник, поставить клеймо или что-то еще?
Она не занималась извращениями, но определенно читала об этом.
Он облизнул губы.
– Может быть. Но это, как правило, не в моем вкусе. Меня привлекает нечто большее. Не знаю. Не могу толком объяснить. Но, например, мысль о том, чтобы заняться любовью с женщиной и увидеть свое имя на ее плече или что-то в этом роде. Что-то постоянное. – Его член подпрыгнул под ее рукой, фантазия явно заставила его кровь закипеть. – Это меня просто заводит.
Слова обрушились на Холлин, прокручиваясь в ее голове, пока она решала, что чувствует по этому поводу. Может быть, у Джаспера и вправду зашкаливает эго. Но потом что-то встало на свои места. Почему ему может нравиться эта идея? Она готова была поспорить на все, что у нее было, что эта фантазия была не о собственности. Смысл был в постоянстве. Татуировка никуда не денется. Кольцо можно снять. Приемного ребенка можно переселить. У Джаспера никогда не было ничего, что принадлежало бы ему на сто процентов. Вероятно, он никогда не мог даже написать свое имя на игрушке, пока его не усыновили. Все всегда было временным или общим. Преходящим.
Она посмотрела на него и увидела, как в его глазах промелькнуло выражение уязвимости.
– Ты решила, что я законченный эгоист, – со смешком предположил он. – Или социопат. Обещаю, что не собираюсь серийно убивать тебя.
Она улыбнулась, и у нее возникла идея. Она на мгновение убрала с него руку и потянулась к тумбочке. Выдвинула ящик и порылась внутри. Нашла то, что искала, и повернулась к нему.
– Что ты делаешь? – поинтересовался он, пытаясь понять, что она достала.
Она показала и протянула ему черный маркер.
– Это не татуировка, но на то, чтобы смыть его, уйдет несколько дней.
Он нахмурился.
– Что?
Она села.
– Я собираюсь исследовать тебя. А ты, ты подпишешь свое имя на мне, где захочешь.
Его глаза расширились, взгляд стал почти черным.
– Холлин.
Она стянула футболку через голову, наслаждаясь тем, как он наблюдает за каждым ее движением, и оседлала его.
– Ты даже можешь подправить надпись или заменить, пока мы будем вместе. Твое имя будет на мне. Пометишь меня как предназначенную только для тебя, по крайней мере, на некоторое время.
Он закрыл глаза, и его тело содрогнулось под ее бедрами.
– Черт возьми, ты хочешь меня убить.
Удовольствие, пронзившее ее при его ответе, согрело ее от макушки до пяток. Она могла заставить этого мужчину дрожать и дергаться под ней. Она не могла заставить его влюбиться в нее, но она могла вертеть им в постели. Это было уже кое-что.
– Так ты в игре, Джаспер Дирс?
Он открыл глаза, и его взгляд встретился с ее. Ее соски затвердели от пристального взгляда, от ощущения его теплого обнаженного живота под ее раздвинутыми ногами.
– Ты понятия не имеешь, что мне предлагаешь.
Он зажал маркер между зубами, а затем схватил ее за талию и перевернул на спину. Она ахнула от резкого движения, матрас спружинил под ее телом.
Он уставился на нее сверху вниз голодным взглядом, его губы растянулись в полуулыбке.
– Будешь знать, как блефовать.
Она глубоко вдохнула, чувствуя прилив уверенности, и обхватила ладонями груди, предлагая их ему.
– Я не блефую. Отметь меня.
Джаспер прикусил нижнюю губу, что придало ему дикий вид, но в ответ на это предложение он лишь покачал головой. Мужчина наклонился и провел языком по ее соскам, ненадолго втянул каждый в рот и заставил ее захныкать от эротического кружения языка. Но как раз в тот момент, когда ее тело начало набирать обороты, он с мягким чмоканьем выпустил ее плоть.
– Не здесь, – сказал он, и его горячее дыхание коснулось чувствительной груди. Он переместился вниз и поцеловал живот, заставив пальцы ее ног дернуться от прикосновения. – И не здесь.
Она выгнулась под ним, ее тело стало беспокойным и очень горячим. Ей нужно было, чтобы он прикоснулся к ней, попробовал ее на вкус, сделал что-нибудь, чтобы облегчить растущую боль между бедер.
Он дотянулся до пояса ее трусиков и потянул их зубами. Легкий щелчок резинки по коже заставил ее откинуть голову, клитор запульсировал от его прикосновения.
Он поцеловал ее трусики спереди, прижался языком к уже влажной ткани, заставляя стонать.
– Не здесь, – прошептал он.
Затем он скользнул ниже и лизнул дорожку на внутренней стороне бедра. Ее пальцы вцепились в него, зарываясь в волосы. Все тревоги и опасения, которые она испытывала ранее, испарились, все ее внимание сосредоточилось на прикосновениях Джаспера.
