Когда человек умирает, все его воспоминания и чувства уходят вместе с ним. Или нет? Эрлик Темиров, студент-медик из Санкт-Петербурга, знает, что нет. За свою жизнь он видел воспоминания многих людей, и все они были мертвы. Но свои способности он держал в тайне, пока с его братом не случилось несчастье. Почему это случилось и виновны ли те, кто предстал перед судом? На эти вопросы ему придется ответить, пройдя через испытания и трудности.
Мое имя Эрлик Темиров. Взяв в руки эту книгу, вы, наверное, подумаете, что я настоящий писатель и занимаюсь тем, что делают все писатели – пишу книги. Но это не так. Я пишу лишь потому, что так посоветовала мой психолог, Ольга Алексеевна. Почему она дала мне такой совет? Расскажу чуть позже.
За окном моей квартиры Санкт-Петербург, город изменивший ход мировой истории всего двадцатого века. Именно здесь Ленин с большевиками в октябре 1917 начали разжигать пламя мировой революции. В результате их недолгого, по меркам мировой истории конечно же, правления мы получили пятнадцать независимых государств, кучу нерешенных геополитических вопросов и микрорайон Кудрово, где я сейчас и пишу эти строки. Кстати, сегодня, в начале лета, здесь довольно тепло.
Происхождение моей фамилии и имени довольно интересная история. Начну с фамилии. Дело в том, что по национальности я алтаец и до середины девятнадцатого века у нас вообще не было фамилий. Потом они появились, но не у всех. Однако, после той самой октябрьской революции большевики решили, что нам, алтайцам, обязательно нужны фамилии, иначе все запутаются. Сильно они не заморачивались, поэтому мой дальний предок по имени Темир, по-алтайски «железо», стал Темир Темиров. Эта фамилия, полученная моим предком в начале двадцатого века, и перешла ко мне.
Теперь по поводу имени. Чтобы вы понимали и не думали, что каждого второго алтайца на свете зовут Эрликом, я вам поясню – это имя действительно редкое. Настолько редкое, что я являюсь единственным мне известным его носителем. По поводу присвоения мне этого имени я слышал две версии. Какая из них правда – не знаю, поэтому расскажу обе.
Первую мне рассказала мама. Эта прекрасная и добрая женщина очень меня любит, и я благодарен ей за это. Но чрезмерная опека своего отпрыска, пускай и единственного, имеет свойство бесить. Так вот, мама мне рассказывала, что моя фамилия, так же как и мой разрез глаз, достались мне от моего очень нехорошего отца. Как вы понимаете, «очень нехорошего» – это я приукрасил. Мама выражалась намного жестче.
Мои родители познакомились здесь, в Питере, когда мама приехала учиться в Педагогическом университете. Папа тоже здесь учился, но на курс старше. Его родители работали здесь же преподавателями, мой дед был даже доктором наук. Моего отца зовут Константин Темиров – вполне нормальное сочетание для питерского алтайца. Моя мама, Мария Эдуардовна Адлер, и мой папа полюбили друг друга, а через год, в девяносто девятом, на свет появился я.
Меня назвали Эрлик. Так написано у меня в паспорте. По версии моей матери, меня назвали в честь ее отца. Это я и принял за данность, хотя очень странно назвать мальчика Эрлик в честь дедушки с именем Эдуард. Кстати, мама меня зовет Эдик. Но в детстве я не особо задавался логической составляющей этого вопроса. Став старше, я исправил эту оплошность, но мама ушла от ответа, а я не стал настаивать.
Так я и рос, страдая от нападок одноклассников за свой разрез глаз и имя. Если бы я рос где-нибудь в бурятской или калмыцкой школе, то нападок за первое точно бы не было. Но я рос в Челябинске, там азиатов мало. К тому же, все мы с вами знаем детей. Жестокость нашего общества лучше всего отражается в детях. Небольшое отличие от всех остальных делает вас объектом нападок и шуток. Если у ребенка есть лишний вес – он толстожопый, если большие зубы – крыса, очки – ботаник. Я, естественно, был узкоглазым. Да к тому же еще и со странным, как всем казалось, именем.
Правда в том, что кто-то из детей справляется с этими нападками, а кто-то нет. У меня перед глазами были примеры и тех и других. В третьем классе, когда мы спускались по лестнице в столовую, я шел рядом с мальчиком по имени Армен. Он был не очень худым, армянин, к тому же очень плохо говорил по-русски, потому что его семья совсем недавно переехала в Россию. Сочетание для младших классов, как вы понимаете, провокационное. Нам навстречу поднимались парни из пятого или шестого класса. Для мальчиков девяти лет старшеклассники являются чем-то вроде очень больших авторитетов. Здесь свою роль играет и рост, и вес, и несколько классов разницы. Кто-то из них назвал Армена «толстожопым чуркой». Армен не стал долго думать. Голова старшеклассника тут же оказалась у него под мышкой, и они оба полетели на пол, при этом обидчик оказался внизу. Драку остановили только прибежавшие на крики учителя. Судя по количеству синяков и травм, победителем из противостояния вышел Армен. Побитый старшеклассник обещал взять реванш после школы, но, насколько мне известно, ни одно из его обещаний не сбылось, а Армена больше никто не трогал.
