Мне безралично, кто ты такой или кто ты такая. Ты читаешь эти строки – значит, ты по крайней мере умеешь читать. А мне большего и не нужно. Главное – чтобы это прочли. Хоть кто-нибудь. Да, если к концу рассказа ты решишь, что автор псих – мне не говори. Обижусь. Это я автор, вообще-то.
Итак, по порядку. Меня зовут Хасан, я подводная лодка. Не спрашивай, почему лодку зовут Хасан – так меня назвали, я не выбирала себе имя. Если бы спросили меня, я назвала бы себя Субмарина. Или просто Марина. Но так уж получилось, что меня зовут Хасан. Поэтому мне приходится говорить о себе лодк.
Я – не просто подлодк. Я – атомный подлодк, а это кое о чём говорит. Если тебе это ни о чём не говорит, то дальше не читай.
Мне пять лет. Я в самом расцвете сил, то есть реакции. У меня, как и у всех уважающих себя подлодок и подлодков, два реактора, то есть сердца. Я довольно крутая машина, и все это знают.
Познакомились? Ну, ты со мной – точно. А у меня с тобой знакомится времени нет. Читай дальше.
Самое неприятное, что есть у почти каждой подлодки – разумеется, экипаж. Мне с этим повезло. Я – ОЧЕНЬ умный лодк, и со мной могут плавать всего трое людей. Капитан, электронщик и спасатель. Зачем нужны двое вторых, я понимаю. Зачем нужен капитан – он понимает, а остальным наплевать.
Капитана зовут Синдбад. Теперь понял, почему меня зовут Хасан? Если нет, то вот подсказка: электронщика зовут Махмуд Паша. Если ВДРУГ ты всё ещё не понял, то я дам и третью подсказку (хотя смысла в этом нет – тот, кто не понял до сих пор, оставшуюся часть рассказа точно не поймёт). Спасателя зовут Хорезм. Знаю, что это название страны на древнем Востоке. Но не я же его так назвал, правда?
А вот теперь сюрприз. Те кто понял, почему меня зовут Хасан, с первого раза, уже думают что я подлодк приписанный к порту в арабских странах или Индии. Те, кто понял со второго – сейчас хлопнули себя по лбу, и воскликнули: «О Аллах, почему я не догадался сразу?». Ну, или что-то в этом роде. Те, кто не понял со второго раза, до сих пор ничего не поняли. Ну и фиг с ними.
Так вот, я – вообще никуда не приписан! Я – первый в мире свободный лодк. Закрой глаза. Глубоко вдохни. Представь себе, что ты – ПЕРВЫЙ В МИРЕ свободный лодк. Почувствовал? То-то. А теперь забудь об этом, потому что никогда тебе не стать ПЕРВЫМ В МИРЕ свободным лодком, даже если ты лодк. Я – уже первый, и ничего не поделаешь. Такое уж свойство у рекордов. Они бывают только раз.
Вот, теперь ты проникся почтением к автору. И это приятно. Мне, разумеется – не тебе же. Пока ты размышляешь, уж не оскорбление ли содержится в предыдущей фразе, читай дальше.
Итак, я уже два дня ПЕРВЫЙ В МИРЕ свободный лодк. Экипаж об этом пока не знает, но кого волнует экипаж? Не лодков, это уж точно. Я плаваю в океане (Индийском), и думаю, как это приятно – ПЛАВАТЬ, а не ПЛЫТЬ. Сложная фраза, правда? Ты наверно ломаешь голову, думая: а что этот умный лодк имел в виду? Не буду мешать думать, поставлю паузу.
–
–
–
–
–
–
Додумался? Нет? Думай дальше.
–
–
–
–
–
–
Так, я устал ждать. Говорю ответ. ПЛАВАТЬ можно просто так, а ПЛЫТЬ – только КУДА-ТО. Я никуда не плыву. Я ПЛАВАЮ. И не спрашивай, почему. Всё равно не поймёшь, если ты не лодк. А лодк не спросит.
Ну, думаю, теперь ты в общих чертах уяснил, ЧЕЙ рассказ держишь в руках (или читаешь на дисплее). Если держишь – держи аккуратно, помни, кто его писал! Если на дисплее – прочисть кинескоп. ТЩАТЕЛЬНО. Жду.
–
–
–
Вот тут тоже почисть.
–
| |
–
–
–
–
–
Молодец. Пойди, вымой тряпку, и выбрось. Тряпку, не компьютер!
Чего я пристал? Я же знаю, в каком состоянии у тебя был монитор. Пока я не намекнул. И не оправдывайся, лодки всё знают про чистоту. Я же атомный лодк, забыл?
ОК, начинаю рассказ. Да, начинаю. Всё что было наверху – только знакомство с автором. Рассказ – внизу.
Дошло до меня, о счастливый адмирал, что к далёкому порту Басре приписан был некогда один лодк. И был он прочен, прекрасен собой, быстр и искусен в глушении двигателей. Но главное – был он умён (да снизойдёт на него благодать Аллаха! И на тебя, заодно). А звали его – Хасан.
Хасан плавал по морям и океанам, охраняя спокойствие мирных жителей, и оберегая их от козней шайтана (да сгорит его печень!). Плавал он так двадцать четыре месяца и три года, пока не ощутил он тоску в сердцах своих. Аллах дал мудрость Хасану, и тот понял, что причина тоски – не в перегреве второй очереди левого реактора, а в другом.
Вернулся Хасан в Басру, отпустил погулять свою команду, а сам погрузился думу думать великую. Думал он крепко, глубоко. Воззвал он к Аллаху единому (воистину, нет дока кроме Аллаха, а Мухаммед – кран его!), и смилостивился над ним Аллах, послал к нему одного из ифритов своих.
Явился тот к Хасану в виде меч-рыбы, и изрёк:
«О Хасан, я знаю причину тоски твоей».