Сойдясь в центре поляны, они стояли вплотную друг к другу, окутываемые незаметными чарами подчинения. Уже торжествуя победу, Бестла потянулась за поцелуем, в который собиралась вложить максимум приворотной магии, когда Вир, ехидно сверкнув глазами, технично отвернулся от поцелуя и прошёл мимо. В его исполнении это оказалось совсем не обидно, и Скерн весело рассмеялась первая. Теперь она поняла, почему выделила этого парня из всех, и ещё поняла, чтобы не произошло в жизни — Вир будет её. И мнение Судьбы её не интересовало.
***
Под покровом темноты Эхор торопился в зверинец. Ему, наконец, привезли раненую гончую ада, про которую говорил Винер Дорн. Советник до конца не верил, что следопыты смогут взять монстра живьём. Но вот тварь в его академии, и её необходимо посадить туда, откуда не сможет сбежать.
Стремясь как можно скорее увидеть так заинтересовавшего его зверя, ректор еле сдерживался, чтобы не сбиться на бег. Широким шагом ворвавшись в помещение, мужчина направился к Главному следопыту, стоявшему у крытой повозки. Рядом с ним уже находился смотритель зверинца, о чём-то с интересом выспрашивающий ловчего. В его обязанности входило обеспечение сохранности зверей и безопасность адептов, проходящих здесь практику. Приготовленную им клетку для нового жильца Эхор уже видел, и она полностью его устроила, тем более что дополнительные защитные плетения он собирался накладывать сам лично.
— Советник, — поклонился ловчий, — вы посм
— Конечно, — нетерпеливо потребовал Эхор, — снимайте покрывало.
Как только ткань соскользнула с перевозочной клетки, мужчина вперил взгляд в животное. Честно говоря, зрелище оказалось жалким… Зверь предстал его глазам мощный, но истощённый, словно давно недоедал. Да и пахло от него кровью, болезнью и слабостью: старая рваная рана на боку уже загноилась, а новые кровоточили. Проще говоря, зверь, истекая кровью, умирал. Этого никак нельзя было допустить.
— Лекаря пригласили? — ректор нетерпеливо обернулся к смотрителю.
— Сразу же как только его привезли, — подобострастно поклонился тот.
Не успел он закончить говорить, а к ним от дверей уже спешил целитель. Кивнув присутствующим, он устремился к клетке, диагностируя пациента практически на ходу.
— Мне нужен простор, чтобы я смог очистить раны и попробовал магией затянуть вот эту самую опасную, — он ткнул пальцем в сторону гончей.
— Любые средства исцеления, кроме магических, — отрезал Эхор, и мужчина, готовый спорить, взглянув в непреклонные глаза, склонил голову, соглашаясь.
— Переносите, — приказал он, взмахивая рукой.
Осторожно открыв клетку, связанного монстра аккуратно переместили на новое место жительства. Ослабленное животное даже не огрызалось, тяжело и хрипло дыша, позволяя пленителям делать с собой всё что угодно. Наконец, последний шов и целебные мази наложили, и уставший целитель покинул клетку.
— Советник, мы покидаем вас, — откланялся главный ловчий, наблюдая, как его подчинённые ловко распутывают тварь, освобождая от оков.
Эхор занятый накладыванием дополнительных защитных плетений и щитов, не отвлекаясь небрежно кивнул. Когда он закончил, рядом находился только смотритель. Передав ему ключи, мужчина отправился в свой кабинет. Да, время позднее, но дела сами себя не сделают.
Выйдя из зверинца, он остановился, вдыхая ночной прохладный воздух и потягиваясь до хруста. В его душе боролись странные чувства, которые он сам не мог определить для себя. Конечно же радость. У них наконец есть экземпляр твари для исследований. А другое чувство…
В суматохе происходящего не оказалось времени подумать, но сейчас ему вспомнился взгляд адской гончей. Вернее, не так: затуманенный болью взгляд разумного существа. На поле боя он не помнил таких глаз у этих тварей. В них плескался голод, ненависть и жажда убивать. Да в них тоже был разум хитрого и очень умного зверя. Тут же было всё иначе, только понять, что его смущало в этой гончей он не мог. На жалость эти чувства не походили, или нет?..
Додумать не дал взрыв смеха, раздавшийся из заросшего сада, до которого всё никак не доходили руки. В тишине ночи звуки слышались отчётливо и разносились далеко. Уже предполагая, кого он там увидит, Эхор направился в сторону нарушителей. Официально ночные прогулки не запрещались, под запретом был алкоголь. Но, как правило… Эхор, довольно ухмыляясь, предвкушал наказание для одного раздолбая.
[8] «Из вага́нтов» — песня композитора Давида Тухманова из концептуального альбома Тухманова «По волне моей памяти» (1976) на вольный перевод Льва Гинзбурга с латинского языка текста песни вагантов Hospita in Gallia (XIII век).
Тихо ступая по траве и стараясь не шуметь, ректор приближался к развлекающимся первогодкам с боевого факультета, когда услышал голос Бестлы Скерн и чуть не споткнулся: “Что моя пара делает среди такого количества парней?”. Странно, но ревности или гнева он не чувствовал, и это удивляло, заставляя задумываться об истинных чувствах.
