В том же архивном фонде 92, опись 1 хранится “Справка о Сойфере Роберте Михайловиче”, подписанная Б. Сорочинским, который сидел с Сойфером в румынской тюрьме:
“С Сойфером Р. М. я встретился в 1943 г. во время пребывания под следствием...
Сойфер Р.М., еврей... До войны работал в Одесском университете заместителем декана историко-филологического факультета.
После начала войны областная партийная организация дала ему поручение создать в районах области материальную базу для партизанского движения... не то склады продовольствия, не то склады оружия.
Когда он это поручение выполнил и явился в первых числах октября 1941 года в Обком партии, он спросил, где и как он должен устроиться на время оккупации в Одессе, поскольку он должен был остаться для подпольной работы в городе. Он рассчитывал, что пока он готовил работу на одном участке, кто-то другой подготовил для него соответствующие условия для работы. Но... ему предложили устраиваться самостоятельно.
Всё его имущество... заключалось в демисезонном пальто и поломанном браунинге без патронов. Квартиры у него не было.
Когда румынские войска вступили в город, он выбросил оружие в уборную и стал искать убежища. Случайно он знал адрес работницы буфета в Обкоме партии... и устроился у неё. Выходить на улицу он опасался, так как по внешнему виду легко можно было определить его национальность. Но какую-то работу он делал, об этом я могу судить по тому, что при аресте у него было найдено оружие (кажется, наган), кроме того он имел связи с другими участниками борьбы...
Арестовали и его, и его квартирохозяйку... Ему при допросе сломали левую руку... Его приговорили к расстрелу.
В тюрьме его здоровье значительно ухудшилось (у него, кажется, был туберкулёз). После приговора его поместили в одиночке, где он лежал на койке, не вставая...
Так как Сойфер Р.М. не мог ходить, он был очень слаб, солдаты понесли его на сетке кровати на кладбище, где и расстреляли.
Он вёл себя стойко и мужественно, как подобает коммунисту”.
Лежат в архиве и десять страниц густой машинописи:
“ОТЧЁТ
работы на оккупированной территории гор. Одессы
от буфетчицы О[бластного] П[артийного]
К[омитета] ЕЛИСЕЕВОЙ Н[ины] О[сиповны],
проживающей по ул Серго № 90
...Я оставаясь на оккупированной территории, изъявила по личному своему согласию, чтобы у меня находилась конспиративная квартира, где встречались тов. ПЕТРОВСКИЙ с СОЙФЕРОМ и кроме того тов. СОЙФЕР проживал у меня на квартире с 16 октября 1941 г. по 14 апреля 1943 года. Пришёл ко мне тов. СОЙФЕР 15 октября 1941 г. вечером... он просил разрешения находиться у меня, так как ему больше негде находиться, а потом его устроят.
