Прислушиваясь к звону ножей и вилок, Домантович глотал слюну и зло издевался над собой: "И не отнялся у тебя язык, когда ты это брякнул! Идиот! Вместо того, чтобы набираться сил на курорте у дядюшки Пани, продемонстрировать свою выдержку, так сорваться. Тьфу! А теперь, голубчик, держись! Назвался грибом, полезай в кузов!"
- Обедать! - лаконически оповестил хозяин, появляясь в двери.
- Убирайся! - так же коротко отрубил квартирант.
Отвернувшись к стене, он старался заснуть, но сосало под ложечкой, от непрерывного курения рот наполнился горькой слюной, в голове сновали такие же горькие мысли.
В конце концов его все-таки одолела дремота. Может быть, пришел бы и долгожданный сон, но до слуха донесся шум машины, который внезапно оборвался у ворот. Необычайное событие для этого безлюдного уголка! Лишь дважды здесь появлялась машина: впервые - когда его привез тучный старик, и второй раз, когда они с Пантелеймоном и его нежной "сестричкой" ездили в загородную таверну.
Может быть, опять приехала Нонна? Даже ее Домантович повидал бы с удовольствием - все-таки человеческая речь и новое лицо! Быстро поднявшись, Домантович подошел к окну, но разглядеть, кто именно приехал, не успел. Впрочем, шаги, прозвучавшие на крыльце, а потом в комнате, были явно мужские.
Снова лечь и притвориться спящим? Это поможет вьшграть минутку, чтобы сориентироваться и решить, как вести себя с неожиданным посетителем.
Домантович лег ничком, лишь слегка повернув голову к двери, ровно настолько, чтобы уголком глаза видеть, кто войдет. Но как только дверь отворилась, вскочил:
- Сомов! Неужели и вы тут?
- Как видите. Только не Сомов, а Фред Шульц.
- Чудеса! Настоящие чудеса! - воскликнул Домантович, возбужденно пожимая руку Шульцу. Рукопожатие было крепким и искренним, а вот удивление... Фреду показалось, что в нем было что-то нарочитое.
- Не хотелось бы повторять банальных слов о том, что мир тесен, но при нынешних способах передвижения он действительно становится все теснее и теснее. Рад снова встретиться с вами, Домантович!
- Не так, как я, Сомов! Я ведь здесь чуть не одичал!
- Повторяю, мое настоящее имя Фред Шульц.
- Простите, в дальнейшем буду вас так величать. Может быть, присядете?
- Конечно. К сожалению, пришлось прийти к вам не с дружеским визитом, а по делу.
- Вот как? Мной начинают интересоваться? Уже легче... Так в чем же заключается ваше дело?
- Мне поручено подробно ознакомиться с вашей биографией. И не только ознакомиться, но и записать. На пленку.
- Может, вы скажете мне, как старому знакомому, кому она нужна и зачем?
- К величайшему сожалению, я должен только спрашивать, а вы - только отвечать.
- А если я откажусь?
- Не советую. Вы этим только усложните себе жизнь. Ведь вы лишены возможности не только бороться, а даже подать голос.
- А я так обрадовался, уввдав вас!
- Мне тоже приятно...
- Вести допрос?
- Так уж и допрос! Обычные анкетные данные... Подавали же вы наверняка письменную биографию Хейендопфу. Ведь без этой формальности...
- Хорошо, я согласен, только с одним условием...
- Вы заставляете меня повторять: вы не можете ставить условия.
- Назовем это маленькой просьбой. Вас устраивает такая редакция?
- Если просьба действительно маленькая... - заколебался Шульц.
- Крохотная!
- Чего же вы хотите?
- Чтобы это чучело, - Домантович кивнул в сторону хозяина, - не торчало хоть сейчас у меня перед глазами. Он так опротивел мне, так осточертел, что я готов задушить его сонного.
Лицо Пантелеймона оставалось непроницаемым, словно он и впрямь был глухонемым.
- Ну, это действительно маленькая просьба. Рад, что могу ее удовлетворить. Оставьте нас одних, Паня, только будьте поблизости!
- Слушаюсь. В случае чего..
- Как обычно: я позову вас.
Пантелеймон вышел. Домантович весело подмигнул ему вслед
- Что ж, вытаскивайте эту штучку, которая оттягивает ваш карман, и записывайте. Меня уже записывали в этой комнате и еще в одном месте... Придвинуться поближе?
- Как вам удобно. Аппарат очень чувствителен.
Шульц включил магнитофон. Домантович придвинулся со своим стулом к столу и вполголоса начал:
- "Родился я в Республике немцев Поволжья..."
Когда первая лента закончилась и Шульц вставлял новую, Домантович горелой спичкой нацарапал на коробке сигарет: "Дайте кусочек бумаги".
Фред удивленно поглядел на него, но выдернул из записной книжки листочек и вместе с карандашом молча положил на стол, одновременно выключив магнитофон. Механически продолжая рассказывать дальше, Домантович написал:
"Чарльз Диккенс так и не закончил роман "Тайна Эдвина Друда".
Фред чуть не вскрикнул.
Быстро схватив карандаш, он на том же клочке бумаги ответил:
"Аксаков подтверждает, что рукой какого-то спирита из США роман был закончен".
Это был пароль, обусловленный еще в Берлине
Домантович и Григорий Гончаренко радостно переглянулись.
ВСЕ ДОРОГИ ВЕДУТ В РИМ
Короткая зима обрушилась на Каталонию сильными ветрами, частыми дождями, а по временам и мокрым лапчатым снегом.
