- Жаль! Что же делать? Ладно, рискну! Понимаете, через несколько дней моей жене исполняется... надцать лет - не станем раскрывать женские тайны! Она очень увлекается гобеленами. А Мадрид, говорят, славится ими. Выберите на свой вкус... Нунке положил перед своим подчиненным пятидесятидолларовую бумажку.
- Я разыщу лучшего консультанта, только бы угодить фрау Нунке.
- Хочу надеяться, что моя жена не будет на вас в претензии... Герр Шлитсен, поторапливайтесь, через четверть часа самолет должен быть в воздухе!
- Немедленно едем!
Когда Шлитсен и Фред подошли к машине, рядом с шофером кто-то сидел. Незнакомец, не обернувшись, поднял руку в знак приветствия и тотчас замурлыкал какой-то модный мотив. Это очень раздражало Шлитсена - всю дорогу он мрачно молчал. Даже в момент посадки ограничился лишь коротким напоминанием:
- Герр Шульц! Вы отвечаете за выполнение задания как старший!
Фред молча козырнул в ответ.
Сделав круг над школьным аэродромом, самолет взял курс на Мадрид.
Только теперь Фред смог разглядеть своего будущего помощника. Это был высокий, но узкоплечий и узкогрудый молодой человек с маловыразительной, однако довольно нахальной физиономией. Во всяком случае держался он развязно и тотчас заговорил фамильярным тоном:
- Надеюсь, герр старший, вы не очень гордый и важный. Давайте по-приятельски: я вам - Фред, вы мне - Гарри. Эти цирлих-манирлих перед путешествием, когда можно гульнуть... Вы не возражаете?
- Если приятельские отношения не помеха служебным делам.
- Вам не понравилось слово "гульнуть"?
- Отчасти. Не хочу быть педантом, но должен напомнить: к сожалению, мы отправляемся не на прогулку, и ждут нас не развлечения, а дела, возможно, даже опасные.
- Вижу тень Шлитсена, стоящую за вами!
- Тогда должен предупредить еще об одном: я понимаю юмор, люблю шутку, но не переношу, когда переступают дозволенные вежливостью границы.
- Вы неправильно поняли меня, герр Шульц!
- Очень рад, если так. А теперь простите меня, хочу немного вздремнуть. Очень устал за день.
Обиженный Гарри замолчал, а Фред откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Он и впрямь надеялся заснуть, но сон бежал, как ни старался Фред отделаться от назойливых мыслей.
Почему за документами послали именно его? Если они столь важны, опасно давать задание человеку новому, незнакомому с местными условиями, да к тому же не владеющему испанским языком. За документами такой важности следовало бы поехать Шлитсену или даже самому Нунке. Верно, документы не столь уж важны, если их поручено... Тут-то, верно, и зарыта собака! Если же бумаги не такие важные, как о них говорят, то их мог получить и привезти один Гарри, этот недотепа, которого дали ему в помощники. Вернее сказать, не в помощники, а в наблюдатели. Именно так! Проверка политической благонадежности Генриха-Фреда или испытание его деловых качеств? Скорее последнее. Хотя... Позорное поражение, вместо мирового господства, отрезвило многих немцев. Такой опытный проныра, как Нунке, не мог не учитывать этого. А Шлитсен и подавно: он, возможно, и не знает о взаимоотношениях Генриха фон Гольдринга с такой важной персоной, как Бертгольд, отношениях, служивших раньше для Генриха, а теперь для Фреда самой надежной аттестацией, крепким щитом, за которым можно чувствовать себя в безопасности...
Незаметно пришел сон.
Когда Гарри, уже на мадридском аэродроме, разбудил Фреда, часы показывали четверть одиннадцатого.
По всему было заметно - Гарри в Мадриде не первый раз. Взяв небольшой чемодан, он уверенно пошел вперед, время от времени оглядываясь, не отстал ли попутчик. Выйдя с аэродрома на площадь, он так же уверенно свернул налево и подошел к большой черной машине, стоявшей немного в стороне. Небрежно поздоровавшись с шофером и жестом пригласив спутника садиться, Гарри бросил:
- Поехали!
Он не назвал адреса. Очевидно, водитель знал, куда надо доставить пассажиров.
Восстанавливая в памяти план города, Фред старался угадать, по каким улицам они едут, но машина мчалась с такой скоростью, что дома с ярко освещенными пятнами окон и еще более яркими витринами стремительно убегали назад, фонари уличного освещения сливались в одну сплошную линию.
Машина остановилась перед высоким домом в стиле модерн. Гостиницу построили, очевидно, совеем недавно, она, кажется, не значилась в путеводителе. Впрочем, проверять это не было времени.
Гарри издали, как с добрым знакомым, поэдоровался с портье и дежурным администратором и, войдя в лифт, нажал кнопку четвертого этажа.
А еще через минуту он уже по-хозяйски, как у себя дома, распоряжался в двухкомнатном номере: аккуратно повесил на плечики чистые рубашки и светло-сиреневый, модного покроя костюм, приказал налить в графин свежей воды, бросить туда лед и принести бутылку вина.
- Это на всякий случай, чтобы всегда было в запасе, - подмигнул он Фреду и стал переодеваться. - В ресторан пойдем?
- Нет, я не выспался. Хочу отдохнуть.
- Как знаете... А то пойдем? Кусочек остро приправленной рыбы и рюмка бренди плюс хорошенькая певичка сразу прогоняют сон и усталость. Ручаюсь!
