- Так вот, сейчас же возвращайтесь в гостиницу и снова разменяйте эту купюру в баре "Гвадаррама".
- Будет немедленно сделано.
- От шести до семи у телефона пусть дежурит Браун. Один, совершенно один.
- На что я должен сослаться?
- Оставьте для него у портье записку, что немного опаздываете и просите вас заменить. Без каких-либо объяснений. Он с радостью ухватится за возможность подежурить одному. Не стану вдаваться в подробности, но это его вполне устроит.
- Что я должен делать после размены купюры?
- Что хотите. Завтра утром вы улетаете и до этого времени можете быть совершенно свободны. Осмотрите Мадрид, музеи. В гостиницу я попрошу вас вернуться после восьми.
- Как вести себя с Гарри?
- Его вы не увидите.
- Чем я объясню это Нунке?
- Ничем. Сошлетесь на мой приказ и все. А теперь... - Незнакомец поднялся, небрежно приложил к виску два пальца и, не торопясь, пошел через площадь, как человек, вышедший прогуляться.
Фред, вконец растерянный, посидел еще с минуту.
"Значит, меня видели вчера в баре с Лопесом, за мной следили, а я этого не заметил!"
Мысль, что он остался в дураках, была нестерпима. Особенно угнетало предположение, что наблюдение было поручено Хуану Лопесу, который так пришелся ему по душе. Конечно, ничего особенного шофер рассказать не мог, но было обидно так ошибиться в человеке.
- Я должен вернуться в гостиницу! - сухо сказал Фред, садясь в такси. Лопес утвердительно кивнул. Он видел, что его пассажир вернулся в плохом настроении, и не решался начать разговор.
- Подождать? - только и спросил Хуан, когда машина остановилась.
- Да,с полчаса.
Не поднимаясь в номер, Фред наскоро позавтракал и вторично разменял злополучную купюру. На этот раз бармен взглянул на него с любопытством. Фреду пришлось издали поклониться и развести руками: простите-де, мол, но других денег у меня нет. Владелец бара успокаивающе закивал, давая понять, что с разменом все в порядке.
Эта немая сцена при сложившихся обстоятельствах только рассмешила Фреда. Он радовался, что с него снята ответственность. Теперь можно ни о чем не думать, просто отдохнуть. Отдохнуть, невзирая ни на что!
В машину Фред садился уже не такой хмурый, как полчаса назад.
- Для начала повезите меня куда-нибудь подальше, скажем, на окраину. О центре Мадрида я уже имею кое-какое представление, хотелось бы увидеть город с черного хода.
Хуан улыбнулся:
- Знаете, как у нас называют окраины? Терновый венец Мадрида!
- Звучит образно. Не берусь судить, насколько это метко.
- Вот увидите! - Хуан нажал на педаль, повернул руль, и машина помчалась по улицам, проскочила мост.
Пассажир и водитель молчали. Хуан из вежливости, Фреда все еще злило то, что он мог так ошибиться в человеке, поддавшись первому впечатлению. Наконец любопытство побороло неприязнь.
- Вы еще долго работали вчера, Хуан? - спросил он, как бы невзначай.
- Нет, благодаря вам я вчера хорошо заработал. От гостиницы поехал в полицию, потом прямо домой.
- В полицию?
- Да, сеньор, черный список! После заключения меня обязали каждый день являться и подробно рассказывать, где был и кого возил.
- И вам это нравится? - спросил Фред, не скрывая того, как поразило его такое объяснение.
Хуан Лопес густо покраснел. Руки его, до сих пор свободно лежавшие на руле, побелели в суставах - так сильно он его сжал.
- Вы неправильно меня поняли, сеньор! Я не стукач. Я просто выполняю формальность. Иначе меня лишат работы и перспективы когда-либо получить ее Поверьте мне, сеньор! Я мог бы скрыть от вас это, но вы так по-человечески отнеслись ко мне...
Хуан поднял на Фреда глаза, полные такой тоски, что у того сжалось сердце.
"А что, если это признание тоже своеобразный ход? - спросил он себя и, покраснев от стыда, сразу же отбросил такую мысль. - Худо, ох, как худо, когда в сердце закрадывается безосновательное недоверие".
- Простите, Хуан! Слово "полиция" вывело меня из равновесия. Не потому, что у меня с ней особые счеты. Просто не люблю насилия, лицемерия и прочего... О нашей поездке вас тоже расспрашивали?
- Да. Особенно интересовались, почему вы пригласили меня в ресторан. Я объяснил это тем, что вы не знаете языка... Поверьте, сеньор, они не услышали от меня ни одного лишнего слова. Сказал только, куда ездил, и все...
Хуан Лопес был так искренне огорчен подозрением, которое невольно возбудил, что у Фреда отлегло от сердца.
- Э, черт с ним! Хватит об этом. Скажите лучше, почему окраины называют терновым венцом?
