— Ева, — начал разговор демон, усаживаясь в кресло и раскрывая перед собой один из свитков, — во время вашей прогулки с Владыкой что-то произошло? С тех пор, как вы вернулись, он угрюм и молчалив.
Я была рада, что не мне пришлось подводить Фуркаса к этой неоднозначной теме. Я боялась переступить черту и влезть в то, что знать не положено, но любопытство подло перемывало кости, будто бы скрывшаяся в тени история касалась и меня. Во мне проснулось необъяснимое, но настойчивое нетерпение, и, развернувшись к демону лицом, я рассказала обо всём, что произошло, не упустив ни единой детали. Дворецкий слушал мой рассказ очень внимательно, не перебивая, не дополняя, не переспрашивая. Лишь в конце он тяжело выдохнул, закрыл глаза и устало развалился в кресле, позабыв о своей вытянутой по струне осанке, что была его неизменным и верным спутником. Из-за козьей головы я не могла судить о настроении демона, но мне вдруг показалось, что он погрузился в не самые радостные воспоминания своей жизни.
Фуркас заговорил лишь после того, как его кружка опустела, и мой просящий взгляд стал тому толчком. Изменится ли что-нибудь, когда мне откроется правда? Смогу ли я, заглянув в тайную комнату, тут же закрыть её?
— Думаю, вы собрали достаточно кусков головоломки, чтобы я помог вам её собрать. Однако то, что вы сейчас услышите, вы должны сохранить в секрете, и уж тем более не стоит обсуждать это с Владыкой.
— Хорошо, — нервно сглотнула я, — мне всё понятно.
— Бывший Император был, как вы знаете, предыдущим главой нашего славного рода, но супругой его стала простая женщина, которую он повстречал во внешнем мире. Он призвал её в Ад, чтобы сделать своей Императрицей, но эта любовь оказалась для него роковой. Выбранная им женщина уже любила другого мужчину, и, как бы наш Император не завоевывал её сердце, она была неприступна.
Цербер жалостливо уткнулся носами в мою ногу, и пара сухарей вновь отправилась на пол, где была с хрустом и невероятной жадностью съедена. Я в ожидании продолжения посмотрела на Фуркаса. То, что прошлый Владыка пренебрег чувствами девушки, уже не казалось мне чем-то удивительным, ведь его сын поступил так же.
— Характер, признаюсь, у неё был, как у настоящей демонессы. Она была упряма, зла и алчна, имея притом душу темную и, как однажды сказал мне мой коллега, прогнившую. Быть может, она была хуже самих пороков, однако, в её красоте никто не мог усомниться.
— Но, если я правильно понимаю, она всё же вышла замуж за Императора?
— Да. Она узнала о том, что Правитель и Владыки могут по своему желанию посещать мир людей, и притворилась любящей женой, чтобы после сбежать, — дворецкий вдруг замолчал, решив смочить горло чаем, а после хрипло и тихо продолжил, — возможно, не окажись она беременной, наш почивший Владыка перетерпел бы это предательство и наказал бы со временем эту женщину.
— Значит, он отправился за ней…
— К сожалению. Он вознамерился забрать своего наследника, но в мире людей переродившиеся демоны подобны простым смертным, и его убили нанятые той женщиной преступники. Она родила Владыку Пурсона, но месяц укрывала его ото всех, а после бросила на произвол судьбы, чтобы вернуться к своему возлюбленному…
— Какой ужас!
— Я веками служил этому роду, и, узнав о смерти Императора, незамедлительно последовал за его наследником в ваш мир. Но я порок, а не переродившийся демон, мне нельзя было вступать в контакт с людьми, поэтому мне пришлось ожидать целый месяц, пока женщина не оставила Владыку в деревне. И тогда наперерез мне к Пурсону вышли вы… — демон вновь сделал паузу, но, увидев, что я собираюсь что-то сказать, тут же выставил вперед ладони, — нет-нет, ваше появление было благим знаком для Владыки. Признаться, я совершенно не знал, что мне делать. Он был одинок, и, рожденный в вашем мире, не имел связи ни с погибшим отцом, ни с бросившей его матерью. Дети демонов, что родились в людском мире, не нуждаются в молоке, но им нужна родственная душа, энергией которой они и будут питаться. Этой душой и стали вы, Ева.
Я замерла, совершенно не зная, что следует сказать. Значит, в тот день я спасла Пурсона не от одиночества, а от самой настоящей гибели? Уму не постижимо…Теперь вопрос, почему он так ко мне привязан, полностью исчерпан. Но почему Императрица месяц укрывала своё дитя, ведь в её стиле было бы бросить младенца, едва он родился на свет…
— Я заключил сделку с одним сектантом, и тот забрал Владыку из дома, в который вы его отдали, а затем вернул наследника в Ад. Владыка был юн и слаб, поэтому неудивительно, что поместье и город оказались разграбленными, а все слуги покинули род. Я остался с Пурсоном до конца, и мы поселились здесь.
— Знаете, этот мальчик не выглядит слабым…
— О нет, далеко нет. Сейчас в свои десять лет он держит в руках великую силу, которую покажет всему Аду. Но всему своё время. Он много магии истратил на призыв, и только восстанавливает её. Я хочу подвести вас к тому, что вы и есть семья для Пурсона.
— Но…Вы и сами знаете, что я на самом деле думаю…
