Надо же, первый раз за столько лет решила отдохнуть — и на тебе: маньяки преследуют! Повинуясь животному инстинкту, метнулась искать лазейку. И она нашлась.
Пройдя мимо гардероба и забрав курточку, заметила, как открылась дверь в кухню. Дорога к свободе манила ароматами диковинных блюд. Недолго думая, я прошмыгнула вслед за полным мужчиной в белом. К удивлению, на меня никто не обращал внимания, будто повара привыкли, что их рабочее помещение используется как «чёрный» ход. Протиснувшись между суетившимися возле высоких столов резчиков салатов и чуть не сбив с ног официанта, несущего на подносе что-то дымящееся, мне удалось добраться до выхода во внутренний дворик клуба.
Выбежала и огляделась. Маленький квадратный дворик служил служебной автостоянкой. Путь домой преграждал лишь шлагбаум. До него оставалось метров пятьдесят, и я даже присвистнула, с ехидством представляя, как расстроится амбал, обнаружив, что его жертва давно скрылась из вида. Преодолев на чёртовых каблуках половину пути, решила, что предосторожности никогда не бывает слишком много, поэтому вернулась к входу в кухню и надёжно подпёрла ручку лопатой, весьма кстати оставленной кем-то рядом со зданием.
С удовлетворением убедившись, что даже моему амбалу придётся попотеть, чтобы выйти на улицу, развернулась и засеменила к шлагбауму. Охранник и бровью не повёл. Видимо, подвыпившие гости клуба частенько возвращаются домой таким неординарным способом.
Осмелев и ощутив себя в относительной безопасности, попросила у него сигаретку: очень уж хотелось снять напряжение. Охранник улыбнулся, радуясь возможности убить хотя бы десять минут за непринуждённым разговором и любезно предоставил из пачки недорогое курево. Я, улыбнувшись в ответ, зажгла сигарету, но так и не успела как следует затянуться. Дверь, припёртая лопатой, сорвалась с петель, ветром пролетела метра два и с грохотом рухнула на асфальт. За ней неуклюжим медведем-шатуном вырвался амбал. Заметив меня, он ускорился, но по неосторожности запнулся и шмякнулся, громко матерясь в мою сторону.
— Ой, мамочки! — заверещав, вцепилась в бушлат охранника. — Спасите, за мной гонится манья-я-я-як!
Маньяк встал и спокойно отряхивал от пыли и грязи дорогой пиджак, видя, что у него куда больше шансов догнать меня, чем у меня убежать.
— Девушка, что за дела? Пристаёт, что ли? — нахмурившись и придав лицу нарочито грозное выражение, спросил страж клубного порядка.
— Ага, пристаёт! Проходу не даёт! А возле туалета схватил, потащил в угол и пытался залезть под юбку, — нагло, но правдоподобно врала я, надеясь, что молодой и сильный парень сможет меня защитить.
— Эй, ты! Слышь! Отстань от девушки, а то клубничное варенье носом пойдёт! — крикнул тот моему преследователю, выпятив грудь.
Амбал сделал вид, что не слышит, и направил концы своих туфель в нашу сторону, а супермен в бушлате насторожился, схватил резиновую дубинку и приготовился к обороне.
Бой не продлился долго. Пара хуков свалили охранника в нокаут, не успевшего даже и замахнуться как следует. Я стояла и смотрела на всё это, поражённо открыв рот: амбал при своей грузности и неповоротливости оказался на редкость проворным.
— Пойдёшь со мной! И чтоб ни звука, поняла? — металлическим голосом приказал он и схватил меня за шиворот, как написавшего мимо лотка котенка.
— А-а-а! — закричала что есть силы и тут же заскулила, ощутив чудовищную боль от сжатой, словно тисками, ладони.
— Цыц, сказал! Рыпнешься — пальцы переломаю! — совершенно спокойно предупредил похититель, и я почему-то легко в это поверила.
Громила дотащил меня до чёрного «БМВ», стоящего в соседнем дворе, открыл дверь и толкнул на переднее сиденье. То ли от холода, то ли от ужаса, но я громко застучала зубами. Амбал, обогнув капот, сел за руль, завёл машину, оценивающе оглядел моё лицо с посиневшими губами, чертыхнулся и включил кондиционер на обогрев.
— Какие нынче маньяки пошли заботливые, — зло пошутила я.
Мне всегда, когда было страшно, хотелось смеяться. Нервное напряжение, наверное.
От произнесённых слов ни один мускул не дрогнул на «маньячном» лице.
Когда светофор загорелся красным светом, машина остановилась, амбал повернулся всем корпусом, приложил похожий на сардельку палец к моим губам и так многозначительно посмотрел в глаза, что охота хохмить вмиг исчезла, и я отчётливо поняла, что сейчас еду на верную смерть. И, возможно, мучительную.
Последняя мысль мне совсем не понравилась, и, судорожно перебирая в голове похожие ситуации, прочитанные в книгах или просмотренные в кино, стала продумывать дальнейший сценарий своего спасения.
Вариантов было немного.
Первый — выцарапать ему глаза. Нет, не подходит, могу и не успеть… вон охранник уже попытался.
Второй — ударить чем-нибудь тяжёлым по голове. Огляделась. Ничего подходящего не обнаружила.
Третий — выпрыгнуть из машины на ходу. Мысль неплохая, но амбал заблокировал двери.
