Маша отправилась кататься на роликах в центр города. Но у незадачливой спортсменки украли обувь, и девушке пришлось возвращаться домой прямо на роликах. От падения в автобусе Машу спас красивый незнакомый парень. Номерами телефонов они не обменялись, и девушка мечтала во чтобы то ни стало разыскать своего спасителя. Ведь в такого нельзя не влюбиться. Но у чудес бывают две стороны. И когда твое желание сбывается, надо придумать, что делать дальше…
© Габова Е., 2015
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015
У меня все так, как бывает у девчонок в четырнадцать лет, – то взлет, то посадка. То летаешь от счастья, как ненормальная, то бесишься от хандры. И причины как счастья, так и хандры чаще всего неизвестны. Как будто внутри меня сидит чертик и мной управляет: «Радуйся!», а через день или даже через час: «А теперь – злись!», «Теперь – плачь!», «А теперь – смейся!»
Что происходит, никто не может объяснить. Мы с Галкой об этом разговаривали. Подруга заверяла: «Я так же мучаюсь!»
Я даже статьи психологов на тему «Что с нами происходит в подростковом возрасте?» пыталась читать в Интернете. Ну вот, там говорится, что во всем виноваты гормоны… Что в нашем возрасте часто случаются обломы… (В статьях обломы называются «разочарования».) Нет, про обломы как раз понятно! Кому про них неизвестно? Их огромная куча! Хочу парня на белый танец пригласить на дискотеке, направляюсь к нему с замиранием сердца – другая девчонка опережает – вот тебе и облом! Надеялись летом на море поехать – папе отпуск не дали – снова облом! Да вот недавно совсем: в прошлое воскресенье. Собирались с классом в поход пойти. Но дождь с утра зарядил, как из бочки, – для всего класса обломище!
Еще из статей было понятно, что мы ужасно быстро растем. Почти как бамбук! И все приступы хандры или счастья – издержки роста.
Времени, кстати, тоже ни на что не хватает. С временем вообще сплошные обломы. Оно от меня зверски убегает. Я не высыпаюсь. Вечером кладу голову на подушку, глядь, уже утро на голову сваливается. А там зубы чистить и – марш в школу. Мне всегда спать хочется, и в школе тоже.
Но даже в сонливом состоянии я бываю счастливой. Глаза предательски закрываются, особенно на биологии, когда Анна-Ванна заунывно пересказывает учебник. Так вот, глаза закрываются в то время, когда я улыбаюсь. Мистика какая-то, тайна… Мне кажется, в классе я одна такая ненормальная. Галка говорит: у нее то же самое, но я-то вижу, что нет. У нее, на мой взгляд, все в полном порядке. Настроение всегда ровное. Но из статей психологов я также поняла, что каждый из нас ин-ди-ви-ду-ален, так вот, я – индивидум. То взлет, то посадка…
Сегодня у меня супервеселое настроение. Откуда я знаю, почему, говорю же – не знаю! Может быть, потому что ночью снилось море и маленький корабль с алыми парусами. Всем известно, алые паруса – к необычной любви, а кто же из девчонок влюбиться не хочет? Меня этот сон вдохновил, под этими алыми парусами я мчалась в школу… Так обнялась с Галкой при встрече, как будто не виделась с ней миллион лет и не общалась вчера ВКонтакте.
– Здрям, Галчонок!
«Здрям» – это мое личное, мое индивидуальное приветствие. Здрям, здрям! Весело же звучит! Звонко!
Радостно помахала рукой знакомой девчонке из девятого «Б» – обычно я ее не замечаю, как и она меня. Сегодня даже на уроках время от времени улыбалась, даже случайно Жене улыбку подарила. Классной! Ей-то чего улыбаться? Женя мне чуть кивнула – тоже с улыбкой и повела подбородком на мою тетрадку – пиши, мол, Муравская, не успеешь до звонка упражнение закончить. И постучала по руке, на которой вовсе не было никаких часов. Все так делают: на руке часов нет, у всех они на мобиле, но по запястью стучат. Память предков, не иначе. У нас часы носят единицы, если похвастаться хотят какими-нибудь дорогими швейцарскими.
Ладно, я о настроении вообще-то, не о часах.
И на перемене я беспричинно смеялась. Переставила горшок с геранью с одного подоконника на другой, а потом и на третий. Когда Павлуха споткнулся о чью-то подставленную ногу, захохотала, как лошадь. То есть заржала, лошади ведь ржут.
Павлуха повернулся и спросил:
– Что с тобой, Муравская?
– Хорошо, что ты не упал! – смеясь, ответила я и ему по плечу постучала.
Павлуха покрутил у виска пальцем и отошел от меня.
Вообще-то его Витька зовут, Павлухин Витька.
На перемене после истории сумасбродство продолжилось. Мы с Галкой торопились в столовую. Надо было успеть что-нибудь внутрь закинуть, дома только чай выпила с булкой, говорю же, не успеваю ничего, время, как шар боулинга, катится – ра-аз, и нет времени. Перед нами Вера Долгова в столовую направлялась, я ее немножко за косу подергала, а когда она повернулась с вопросом на лице, сказала:
– Это не я, это Галка!
– Нет, это Маруся! – Галка в меня тычет.
– Нет, Галка!
– Нет, Маруся!
Вера уже давно вперед ускакала, ей все равно, кто ее за косу подергал, а мы с Галкой продолжали друг друга мутузить. Спешим в столовку и валяем дурака. У нас почти всегда так. По отдельности мы с Галкой Ступаковой серьезные, а вместе – словно смешливые первоклашки.
