Сумерки сгущались. Ланси не возвращался. Роберт, наверное, был прав. Если младший добрался до охотничьего домика (а такое уже случалось), то вряд ли покинет его до утра. И все же… Эллейн представляла, как брат бродит в чаще, один, испуганный, потерянный, и сердце ее сжималось. Ей казалось, все забыли про Ланси, вернувшись к привычным делам.
К ночи девушка выскользнула за ворота, никем не замеченная. Лошадь пришлось оставить на конюшне. С собой у Эллейн был верный кинжал, который она не рассчитывала пускать в ход.
А еще у нее было волшебное перышко, мамин подарок. Маленький девичий секретик. Графиня Лорг была вовсе не лесной ведьмой, а волшебницей. Кому, как ни Эллейн об этом знать! Мама могла унять любую боль одним лишь прикосновением рук. Не удивительно, что она выходила Ланси, отвоевав его у хворей. Перышко она нашла в Тихом лесу, когда заблудилась. Оно вывело ее к ручью. Мама говорила, перышко может указать путь туда, куда хочешь попасть больше всего на свете. Главное, чтобы желание было искренним. Свойство у перышка было безобидное и полезное, но мама строго предупредила, что обращать магию против людей и леса нельзя. И взяла с Эллейн слово молчать о подарке. А отец и братья, узнав о волшебном пере, обязательно попытались бы с его помощью найти лесного Хранителя. Вред Хранителю — это ведь все равно, что вред лесу? Хотя что можно сделать вечному и всесильному духу… Но мама просила, и Эллейн молчала.
Луна светила ярко, а звезд было столько, что хотелось зачерпнуть их в горсть. Вот бы Ланси порадовался такому чудесному подарку.
Эллейн перебралась через ручей и вошла в лес. Между деревьями вилась тропа. Лунный свет заливал ее серебром, пробиваясь сквозь ветви деревьев. Но Эллейн, ведомая предчувствием, скоро сошла с тропы. Волшебное перышко она крепко сжимала в ладони, страшась выронить и не найти потом в траве… Вовсе не к охотничьему домику вело ее чувство. Она зажгла лампу, надеясь, что брат заметит свет и не примет его за блуждающий огонек, манящий в чащу, в болотную топь.
Ланси нашелся под деревом, неподалеку от колючих зарослей ежевики. Братец спал, подложив под щеку кулак. Вместо облегчения Эллейн ощутила досаду. Ну, что за глупый ребенок? Она уже все возможные ужасы в голове перебрала: и лютую медведицу, вставшую на защиту выводка, и голодных волков, и разбойников (хотя их давно не видели в лесах графства Лорг), и лесного духа, решившего заполучить себе слугу-человека, как в сказках рассказывается. Подумала о том, что брат мог повредить ногу, упав овраг, или простудиться, попав в холодную воду…
А Ланси наелся ягод и дрыхнет себе! Подумать только!
Эллейн наклонилась и потрясла брата за плечо.
— Ну-ка, просыпайся, несносный мальчишка!
Ланси тут же проснулся и сел в траве, протирая глаза.
— Эллейн, это в самом деле ты! — проговорил он радостно. — Я так надеялся тебя увидеть! Вот еще хоть разочек!
Вся злость тут же улетучилась. Эллейн всплеснула руками.
— Зачем же ты пошел в лес один?
— Не могу бесконечно отсиживаться дома. Я не трус, — пояснил Ланси и Эллейн словно услышала голос Роберта. Понятно, кто заронил в голову брату очередную идею!
— Разумеется! — фыркнула Эллейн. — Трусы в лесу не спят, и, уж конечно, не едят преспокойно ежевику. Бежал бы без оглядки, пока не сгинул.
— Я хотел набрать тебе, только не во что было, — сказал Ланси и, немного помолчав, тихо добавил: — А мне и бежать было страшно. Когда понял, что заблудился, так стало обидно! И очень домой захотелось.
— Ты ведь нашел в себе силы остановиться, — напомнила Эллейн. — Ночью лес намного страшнее, чем днем.
Ланси кивнул.
— Серый человек привел меня сюда. Сказал, что я обязательно увижу родных, раз уж это мое искреннее желание.
— Серый человек?
— На нем был серый плащ. И сам он был весь такой… как будто скрывался.
Ланси иногда определял окружающих людей через цвета. Может быть, он был немного магом, ее младший брат. Но он явно не подумал о том, что в первую очередь пришло в голову Эллейн: скрываться в лесу мог разбойник.
— И волосы у него были будто седые. Но сам он — не старше брата Роберта.
— А где сейчас этот человек? — спросила Эллейн, невольно оглядываясь.
— Не знаю, — пожал плечами Ланси.
— Ты с ним долго разговаривал? — Эллейн хотела знать, стоит ли опасаться, что «серый человек» где-то неподалеку и, может быть, сейчас подслушивает их разговор.
— Наверное… — задумался Ланси. — Он рассказывал всякие истории. У него здорово получалось, как мне кажется, хотя я совсем ничего не запомнил. Слишком устал. Он показал мне дорогу, а прежде — вывел к воде. Это был совсем маленький ключ. Но вода в нем была такая сладкая, словно в нее добавили меда и ягод! А уже потом появилась тропа… Человек сказал, что замок не слишком далеко. Но я все шел и шел, было так темно. А потом я заметил ежевику и решил немного отдохнуть.
Эллейн не выдержала и рассмеялась.
— Да уж, трус из тебя неважный, Ланси!
Лицо брата озарила улыбка, полная надежды. Эллейн поняла, что просто должна сказать еще что-нибудь. Чтобы он, наконец, поверил…
И она сказала:
