— Дюня вноси в таблицы валюту по номиналам, Гриш следишь за машинкой, остановилась, купюру в сторону, потом проверять будем, остальные берем аккуратно из общей кучи и внимательно просчитываем по сто штук, да не, я же сказал по номиналам и по валюте, эти вот сюда кладём, не считая складывай, посчитанные предварительно резинкой обвязывайте. Всё хватит тарахтеть, считаем, быстрее сделаем быстрее узнаем, посчитали, результат в слух произнесли, резинку напялили и кладём вот сюда в стопочки, — Дюня уже прописал программу подсчёта в таблицах, и начал вносить первые результаты.
Через два часа первым застонал младший.
— Всё, больше не могу, у меня всё чесаться начало аллергия, я лучше жрать пойду готовить, — и слинял из комнаты.
— Перекур, — попросил Фёдор — Пошли курилки пыхнем, — выбравшись во двор, под маскировочную сеть, которая неплохо создавала тень Дюня произнёс.
— А звездец, какой гемор, я как-то видел на «Ю -тубе», как бабы бабки считают, понятия не имел, что деньги имеют специфический, запах ещё блин пару часиков и чувствую не выдержу, такая работа для баб, да Илюха братан?
— А мне нравиться, я вытерплю.
— У-у еврейская рожа.
— Пошёл на хрен полу-хохол, иди мудак считай бабло, язык твой поганый.
— Во рту горько братан, как вы курите, вон Гриша один молодец не курит, пойдём по пивку жахнем, - не обращал внимания Дюня на обгрызания Ильи.
— А пошли, — согласился с ним смеясь Гришка.
Пообедав Гриша и Дюня пошли спать, ещё через два часа сдался Фёдор — Всё больше не могу, простите, рябит в глазах, начинаю путаться и косячить. В шесть вечера отец обратился к Илье.
— Я сынок всё, не могу, прости.
Поздним вечером Колька кое- как растолкал на ужин всех. Умывшись подтянулись в столовую, Илья не спал совсем, но младший приготовив пришёл ему на помощь.
— За победу, нашу первую боевую победу и дай Бог не последнюю! — поднял тост отец и выпил со всеми вместо виски гранатовый сок. Поковырявшись в тарелках Дюня спросил.
— Ну не томи Илюха, братан, сколько? — улыбавшийся Илья ехидно ответил.
— Я лично тебя братан нагрею, ты знаешь я денежки люблю, как говаривал Шарапов в «Место встречи изменить нельзя», они душу греют.
— Да и ладно, на всех хватит, — заулыбался Дюня.
— Ну тогда ещё по одной, бать не больше трёх, что для этих джигитов три рюмки, наливай Гриша, — попросил Фёдор, отец налил себе сока в рюмку.
— За нас парни, за нашу семью, за наших близких, спасибо вам всем, — чувственно произнёс старшой — Я вас прошу парни не заморачивайтесь, пошушукайтесь ещё и забудьте, забудьте как страшный сон, не надо мусолить и обсасывать, не надо терзать себя, всё будет хорошо, а грехи мы возьмём на себя с отцом, вы выполняли приказ, иногда парни отказаться нельзя, потом себе не простишь, завтра посмотрим новости, сами всё услышите, как исказят и преподнесут, никто не погиб, давайте парни, — и братья хлопнули.
— Илья не томи, — заканючил Дюня.
— Да колись ты уже, — попросил Гришаня. Колян хитро улыбался, он то знал.
— Ладно слушайте, валют семь.
— Ни фига себе — не выдержал Дюня, но на его реплику не реагировали.
— Евро, баксы, фунты английские, шведские кроны и турецкие лиры, мы уже подсчитали, юани, тенге и рубли осталось досчитать. Евро 3 миллиона купюры всех номиналов, баксов на 4 миллиона, сотки и полтинники, фунтов двадцать тысяч, крон около семи тысяч, лир почти полмиллиона, юаней около трёхсот тысяч, рублей пока десять миллионов, тенге почти пятнадцать миллионов, вот такие вот результаты — братья молчали, переваривая услышанное.
— Ни ху-а себе, экс вышел, мы как революционеры бляха муха, — отчебучил Дюня.
— Илья, переведи в евро? – спросил батя.
— Пока затрудняюсь ответить бать, надо переводить, искать лучший курс обмена.
— Но приблизительно? — спросил Фёдор.
— Ну грубо семь миллионов, — в столовой было тихо.
— Больше миллиона евро на рыло, мы кого блин обнесли, а? — поинтересовался Дюня.
— Наркокартель, — выдвинул предположение младший.
— Да нет, ты же понимаешь не деньги для наркокартеля, чёрный нал, так капельки со всего света, — проговорил Илья.
