Мы оказываемся на улице. Я не вижу, но чувствую. Холодные порывы ветра бьют по лицу, и я зажмуриваюсь еще сильнее, чувствуя, как по щекам катятся слезы. Порез пылает от неприятной боли, покалывает. Наверно, останется шрам. Остался бы, если бы выжила.
Неожиданно парень начинает идти быстрее. Я открываю глаза. Незнакомец в маске медведя тащит меня за собой по переулку, а я растерянно возмущаюсь:
- Что ты делаешь? – Пытаюсь вырвать руку. – Куда ты меня ведешь?
Он не отвечает. Идет все быстрее и быстрее, а затем внезапно сворачивает в один из узких пролетов. Здесь темно, но даже при таком тусклом свете я вижу в глубине переулка Бофорта. Он стоит у стены. Живой.
- Конрад? – Не понимаю я. Грудь пылает. Я прикрываю пальцами губы и покачиваю головой. Не понимаю, как срываюсь с места, как вырываюсь из цепких оков парня в маске медведя. Я накидываюсь на Конрада и прижимаю его к себе так крепко, что рукам больно.
- Тише, принцесса.
Я ничего не могу произнести. Язык заплетается, меня жутко трясет, и даже стоять на ногах ровно не получается. Бофорт тяжело выдыхает.
- Все в порядке.
- Я думала…, - запинаюсь. Отстраняюсь и мотыляю головой. – Я думала, они убили тебя, думала, больше никогда не услышу твоих идиотских шуток.
- Тебе повезло. Я все еще здесь.
- Но как? Она ведь…, - я порывисто смахиваю с ресниц слезы, - как ты выбрался? Я слышала выстрел, а потом…, как ты это сделал?
Бофорт не отвечает. Он отводит взгляд и грузно выдыхает, будто бы не хочет сказать мне правду. Я морщусь. Переминаюсь с ноги на ногу от холода и шмыгаю носом.
- Что? В чем дело? Тебе помог парень, который был…, - оборачиваюсь, но не вижу незнакомца в маске медведя. Я вижу Эриха, а маску он сжимает в пальцах.
Эрих смотрит на меня, и у меня вдруг подкашиваются колени. Конрад достает пачку сигарет, небрежно вытирает с подбородка кровь и отрезает:
- Ты опоздал. – Парень усмехается. Сжимает в избитых пальцах сигарету и глядит на Эриха завистливо, будто у него есть все, чего у Бофорта никогда не будет. На деле ведь у Ривера практически ничего нет, в то время как у Конрада есть даже то, что ему не нужно. Оказывается, необязательно иметь весь мир, чтобы быть счастливым. Достаточно чего-то одного и главного. – Я вернусь через пару минут. Не начинайте без меня, договорились?
Он глухо смеется и, откинув в сторону окурок, выходит из переулка. Конрад даже не смотрит на нас. Я думаю, ему больно. Не от ран. Парень исчезает за поворотом, а я робко вытираю пальцами кровь с подбородка. Она застыла и неприятно сковала кожу.
- Подожди, - едва слышно просит Эрих и подходит ко мне. Он виновато морщит лоб, наклоняется и притрагивается к порезу на моей щеке. Его глаза наливаются чем-то таким, что мне еще незнакомо. – Надо обработать.
- Ничего страшного.
- Вот только где найти лекарства? У нас с этим туго.
- Все в порядке.
- Может, мы сходим в госпиталь? Я поговорю с Триной, она была сиделкой у моего отца, когда тот сломал ногу. Она поможет.
- Эрих, ты меня слышишь? – Перехватываю руку парня и крепко сжимаю ее в своей ладони. – Не надо никого ни о чем просить. Все хорошо.
- Все не хорошо! – В воздух восклицает Ривера и крепко зажмуривается. Он резко и порывисто опускает голову, а затем покачивает ею, будто не верит. – Не понимаю, ничего не понимаю. Какого черта Рушь сделала.
Я пожимаю плечами. Ветер откидывает назад мои волосы, а я шепчу:
- Она тебя любит.
- Не говори так.
- Но это правда.
- Любовь – это другое, Дор! – Парень поднимает голову, и в его глазах столько боли, что мне становится плохо. – Любовь – это не желание владеть, это желание подчиняться! Любовь не убивает людей. Людей убивают люди.
- Она хотела как лучше.
- Не оправдывай ее.
- Кто-то же должен.
- Рушь не имеет права прикрываться своими чувствами. Если бы она чувствовала, она бы никогда не причинила тебе вред. – Эрих отворачивается. – Я не смог бы без тебя, а она распорядилась твоей жизнью так просто. И во имя чего? Любви? Поэтому сейчас так мало людей верит в любовь, потому что любовью бросаются направо и налево. Все, что не делают, все ради любви: плохое и хорошее. Вот только любовь не может быть плохой. Не может. Люди плохие, поступки плохие, а любовь – нет.
Я беру лицо парня в ладони и примыкаю к его губам с поцелуем. Эриха трясет, как и меня. Меня от холода, его от эмоций. Он поглаживает мои волосы и хрипло шепчет:
- Какого черта ты вообще сюда пришла, дуреха?
- Я думала, ты меня ждешь.
- Я бы никогда не предложил тебе перейти через стену.
- Мне казалось, ты узнал что-то насчет Лиз.
- Как она? – Парень отстраняется. – С ней все в порядке?
- Состояние стабилизировалась. Врачи говорят, она поправится. – Я кладу голову на плечо Эриха и протяжно выдыхаю. – Я рада, что ты здесь. Как ты вообще оказался рядом?
- Ко мне пришел Дэйв. Сказал, Рушь сошла с ума, что недалеко от правды. Надеюсь, она хорошо проводит время, потому что завтра я найду ее, и нам придется поговорить.