У истоков пирамид полностью

Она немного успокоилась по прошествии тысячелетий. Но тогда, с приходом иссушающей летней жары, Река яростно выплескивалась из берегов и бурлила всеми принесенными из жарких африканских глубин соками. Облака бурого ила крутились в завертях мутных, пенящихся вод, и вся равнина превращалась в топкое болото.?Но люди уже не боялись Реки – или, может быть, начинали её понимать. Лодки с загнутыми носами, раздвигая заросли папируса и отпугивая речных гадов, плавали среди островов, в которые превращались прежние холмы. В поселениях на пригорках люди славили Реку и духов долины. Они знали, что, в назначенное время, вода вернется обратно. Тогда деревянные мотыги будут рыхлить черный ил, а, в день жатвы, на жертвенных шестах-джедах повиснут спелые колосья.?Ке-Ем, говорили они, «черная земля». Их предки пришли в долины несколько поколений назад из жарких западных равнин. Они учились жить вместе с Рекой, охотились на бегемотов и крокодилов в зарослях папирусов, рубили густые рощи и бросали семена в черный ил – а их прежняя земля медленно превращалась в раскаленное пекло. Река создала Ке-Ем, Река кормила, поила и защищала людей, живших на её берегах, и уже почти не помнивших старой родины – но пройдет еще тысяча лет, прежде чем на неё упадут тени пирамид.

Долина Нила, недалеко от современного Идфу,

17 марта 3604 г. до н.э

– Вы будете идти, пока не встретите людей Ме-Нари – сказал Гор-Кха – они уже близко, Миаш видел. Они будут думать, что вы их не ждали. Драться недолго. Скажи всем, по какому крику отходить, но лучше пусть только стреляют. Людей трудно удержать, когда Сокол уже наполнил их сердца яростью, и они секут тела врагов. Скажи всем старшим воинам, что надо бежать до лодок. Люди Ме-Нари должны проследовать за ними мимо рощи.

– Хорошо, уари – ответил Скорпион – мы сделаем, как ты говоришь. Сколько мне оставить в ладьях?

– Не больше чем три по десять. Но это должны быть те, кто хороши с луком. Когда люди Ме-Нари подойдут к роще, мы будем убивать их, из-за рощи и от Реки. Стрелами, а потом булавами и копьями.

– Хорошо, – опять сказал Скорпион – я все расскажу людям. Гор-Сокол увидит нашу победу.

Он направился к стоявшим у берега ладьям. Утреннее солнце, разбиваясь о густые воды Реки, наполняло воздух дрожащим светом, и стоявшие у воды воины казались выточенными из слоновой кости фигурками.

Большинство людей Нехе были нагими – так принято исстари, духи должны принять павшего таким, каким он пришел в мир. Кроме того, так было удобнее драться. Лишь то, что делало их мужчинами, они оборачивали в плетеный из льна или папируса футляр, называемый чер. Некоторые, впрочем, подражая уари, уже носили короткие юбки-накидки. Сам Гор-Кха не считал нужным снимать с себя накидку, как и надетый на грудь тотем Гора. Пластинка разогрелась на солнце, но ему это даже нравилось – казалось, вся сила небесного огня наполняет его перед боем. Почти у всех пояс охватывали плетеные или кожаные ремни, к которым воины прикрепляли кремниевые ножи и дротики. Для засады он отобрал тех, кто лучше всего обращался с луком – люди уже направлялись к рощице, примериваясь, где будет удобнее спрятаться.

Долина здесь поднималась вверх над почти неподвижной, илистой заводью, и пространство в полет стрелы было открыто между стволами тамарисков и небольшим болотцем. Воины Ме-Нари, конечно, попробуют захватить лодки, значит, направятся к берегу как раз мимо них

У прибрежной кромки он увидел какое-то оживление – люди спускались с ладей, вспенивая темную воду, другие, напротив, устраивались на связанных папирусных стеблях. Крепкая, кряжистая фигура Скорпиона была почти не видна за более рослыми воинами, но вдруг он высоко поднял булаву, солнце блеснуло на базальтовом диске.

Люди Гор-Кха продолжали заходить в рощицу. Там, между густых тамарисков, им и надлежит лежать молча, держа луки наизготовку. Воины Ме-Нари не должны их увидеть, пока не будет слишком поздно, и ливень стрел не прибьет их к земле, как колосья. Рощица казалась подходящей.

– Мы победим – подумал Гор-Кха, и поднял с земли свою булаву – Сокол увидит нашу победу.

В час, когда закатные лучи коснулись желтым белого черепа Сома-отца, возле шеста почти не было народа. От Реки дул слабый ветер, и многие люди Ме-Нари столпились на берегу, наблюдая за окончанием лова. Праздник Отца должен был начаться с их возвращением. Девушка села на закругленный камень и прикрыла глаза. Она вспомнила, как ребенком приходила к джеду – тогда казалось, что шест уходит в небеса, а череп Сома-отца был большим и грозным. Теперь же – просто палка с побелевшей от времени костью, и привязанными сверху высохшими цветами. В нескольких шагах от неё валялись глиняные осколки – наверное, следы прошлого праздника, когда люди, опившиеся ячменного напитка, спотыкаясь, бродили по площадке, покачиваясь и хватаясь друг за друга. Но сегодняшний праздник обещал быть тревожным.