У истоков Руси полностью

Самым торговым народом на Руси по-прежнему были новгородцы: их торговые гости во время Суздальщины разъезжали с своими товарами по всем краям Русской земли; их мы встречаем, по летописям, и в Киеве, и в Галиче, и во Владимире-Волынском, и в Чернигове, и в Смоленске, и особенно в земле Ростовско-Суздальской, в которой они разъезжали большими товариществами; так, например, Ярослав Всевододович Переяславский во время одной войны с Новгородом зараз захватил в своей земле до двух тысяч новгородских гостей с их товарами. Кроме русских княжеств у новгородцев в это время продолжалась сильная торговля и колонизация на крайнем севере нынешней Европейской России, в Заволочье, где новгородская торговля и колонизация, с одной стороны, проникала до Белого моря и Северного океана, а с другой стороны, до Камской Болгарии и до Уральских гор и даже в Сибирь. Северная Двина для новгородцев и особенно для их колонистов в Заволочье служила большою дорогою для торговли с шведами и норвежцами. Корабли шведские и норвежские и в XIII веке продолжали еще ходить в устье Северной Двины для торговли с тамошними новгородскими колонистами; в 1222 году норвежцы за убийство одного своего купца двинянами приходили в устье Двины на четырех кораблях мстить двинянам и пограбили у них много серебра и мехов. Двинские колонии новгородцев в это время были довольно сильны и богаты; знаменитые новгородские граждане имели там большие владения и даже свои города. Их торговые промыслы и колонии в этом краю в глубоком Севере простирались даже в Сибирь за Уральские горы, а на юге сближались с владениями волжских или камских болгар, где новгородскими повольниками в 1174 году основана довольно сильная и богатая колония Вятка, получившая свое название от реки Вятки, на которой было построено первое поселение новгородских выходцев. Новгородская колония на Вятке в XIII столетии имела уже у себя города Никулицын, Какшаров и Хлынов и владела соседними племенами чудь, черемисы и вотяки и торговала с Камскою Болгарией и пермью. По Балтийскому и Немецкому морям Новгород и его пригороды Псков и Ладога вели деятельную торговлю с шведами, датчанами и немцами; новгородские торговые корабли доходили до Любека. Особенно новгородская торговля с немцами усилилась со времени учреждения союза вольных немецких городов, известного под именем Ганзы. Ганза имела в Новгороде свою главную контору, которая называлась матерью всех иных контор; у немцев и готландцев были свои дворы и церкви в Новгороде, Пскове и Ладоге; новгородцы заключали с немцами торговые договоры, из которых некоторые дошли и до нас. Вообще торговля во время Суздальщины, по свидетельству памятников, производилась по известным правилами; купцы в русских городах составляли отдельный класс жителей, по значению своему в русском обществе занимавший первое место после бояр; так, в летописи под 1177 годом купцы во Владимире упоминаются прямо после бояр, летопись говорить: «И возсташа во Владимире бояре и купцы». Еще в прежнее время, по уставу Всеволода, в Новгороде купцы разделялись на пошлых и не пошлых; точно так же и во время Суздальщины по смоленской грамоте купцы разделялись на правых купцов и не правых; в грамоте прямо сказано, что свободный путь по Двине, по воде и по берегу, дается русским и немцам, только тем, кто правый купец есть. По Всеволодову уставу старосты купеческие выбирались только из пошлых купцов, непошлые купцы не могли быть выбранными в старосты; а по смоленской грамоте торговля заграничная дозволялось только правым купцам; следовательно, торговля вообще хотя никому не была запрещена, но преимущественные торговые права и заведывание торговою управою принадлежали пошлым, или правым, купцам. Пошлыми же, или правыми. купцами по Всеволодову уставу были те, которые внесли в ту или другую купеческую общину пятьдесят гривен серебра; таким образом главная торговля и торговый суд и управа были принадлежностью тех только купцов, которые заявили свою состоятельность вкладом в общину довольно значительного определенного капитала, но определенный капитал, раз внесенный в общинную казну, делал пошлым купцом не только самого взнесшего, но и все последующее его потомство, как прямо и сказано у Всеволода: «А пошлым купцом быть или отчиною или вкладом». Следовательно, звание пошлого, или правого, купца было наследственным, точно так же, как звание боярина. Торговля по уставу Всеволода имела свой суд и управу независимо от общего городского суда и свой сбор пошлин также независимо от княжих посадников и бояр, как прямо сказано у Всеволода: «А поставил есми три старосты от житьих людей и от черных людей тысяцкого, а от купцов два старосты; управливати им всякая дела Иванская; и торговая и гостиная и суд торговый; а посаднику в то не вступаться, ни бояром новгородским».