Кладу трубу — ну вот и Магомет едет к горе, всё по Писанию. Оно и к лучшему, сразу выясним наши дела, не зря же он звонит. — Привет, проходи. Плотноват в теле, на руке вижу наколочку, где-то моих лет, пусть под сорок, я сейчас молодею. Ставит на стол свёрток — Мировую принёс. Неожиданно ты появился и сразу к Артуру, ну вот и… — И какая гарантия, что на завтра ещё не залезут с проверкой? Мне что, теперь из дома не выходить? А как же дела? — Михаил, предлагаю забыть это недоразумение, протягивает руку.
Ладно, хрен с тобой, улыбаюсь чуть и жму — Проехали… Поговорим о делах? — Я за этим и приехал. Чего ты связался с Артуром? — он же ещё пацан в наших делах. — Кто первый попался, сам понимаешь. — Я предлагаю хорошие деньги за новую музыку. Кстати, ни в Москве, ни в Польше нового «Бони М.» нет, я звонил в столицу. — У меня же есть. Что Польша для Финляндии? — так, провинция, не на них надо ровняться. — И про альбом «Чингиз Хана» не слышали. — Его только вот выпустили, до этого миньон к конкурсу был и всё. Всё забудут, а под эту музыку ещё двадцать лет танцевать будут, я отвечаю. Тебе надо? — Конечно. И в Москву просят и деньги там совсем другие, а не тыща.
О, уже и подробности знают? — И что предлагают? За Бони и Чингиза по пятаку. — Через пять дней, я слово дал Артуру. А я своё слово держу, уж извини. Но… Москва то далеко, пусть пока у себя раскручивают, время — деньги. А ты погоди немного. Если согласен, то по три моих с концерта и твои расходы, маг сюда поставить, ленту нормальную. — Базара нет, подаёт руку. Завтра все привезу, прямо с утра. Что ещё? — Пишем сборники, лучшие вещи, пусть народ танцует, а не ленту мотает.
— Да как-то в Москве больше концертами берут… — Берут, отгрузишь и концерт. И сборники, те даже на рубль дороже, там работы больше. — Шансон спрашивают? — Чего? — Блатные идут? — Только в путь, но где качество? Аркаша Северный там кое-что поёт, но стыдно бабки за такой звук брать. Ты Высоцкого накатал ему? А мне? — Не вопрос, договоримся. У меня есть ещё четыре альбома его блатных песен и качество нормальное, нашёл в Питере одного коллекционера. — Давай, часто спрашивают.
Беру гитару, подстроил и начинаю — «От звонка до звонка я свой строк отмотал по таёжным далёким делянкам, ветер песни мне пел, снег читал мне УКа, мы с судьбою играли в орлянку…», пою и гляжу на него. — Ну как, такое нужно? — Брат, это чьё? Я скромно пожимаю плечами. — Твоё? Ну ты и выдал. Да такое оторвут с руками. — Неее, с руками не надо, руки нам нужны. Видишь мою самодеятельность? Стойку пытался сделать, получилось полное говно. Две микрофонных нужны, сделаешь? — Как два пальца… сейчас же займусь. А ты сам запишешь?
— А почему и нет — нахера мне свидетели, ты и я будем знать. Я пою и пишу, остальное на тебе, бабки пополам, идёт? Опять хлопаемся по рукам. — Придумаем какое погоняло, о, Миша Круг. Миша, это я, а круг? Да вон катушка или там пластинка, пусть менты голову ломают. Сколько оттянул? — киваю на руку. — Трояк по 160й, в Кирове. Попозже я узнал, что это статья по хищению соц. собствености, а пока пропускаю мимо. — Почти земеля, я в пермских краях родился. Ну, поём стременную? Играю ему «Ушаночку», хорошо зашла, откладываю гитару и смотрю в глаза — Работаем?
— Работаем, брат. Сын моей тёти тут вес имеет, его зовут Абхаз, так что в городе тебя никто не тронет. — Смотрящий? Посмотрел внимательно — Считай, что так. А в «Парусе» директором мой родственник Аслан, ты его видел вчера, тоже знает всех. Если не секрет, ты чего сюда то рванул? С твоими то записями можно и в Москве хорошо жить. — Скажу по секрету, надоело в холоде, решил погреться. А если честно — заепали родственники жены, и она крыса конченная оказалась и папа перекрыл мне кислород, бросил всё и уехал. Но если документы не сменю, то и тут найдут.
Отсюда вопрос конкретный — документы сделаешь? С глазу на глаз и спрашиваю, чтобы потом разговоров не было. — Ну понятно, что не картошку покупаем. Тебе какие, на раз или настоящие? — Конечно, железные, у меня планы большие. Волосы перекрашу, бороду отпущу и стану другим человеком. — Я тебя понял, спрошу… А ты же не сиделый, песни то блатные откуда? — Рустам, в том селе, где я родился, девять из десяти сидели, не они так родители, я про лесоповал с пелёнок слышал.
И вообще — что там, не люди? Они тоже имеют право хорошие песни слушать, согласен? — Правду говоришь. Всё, я поехал, утром будь дома, хорошо? Насчёт Артура сам решай, я вам дружбу не рублю, парень он нормальный, но пока мелко плавает.