Вчера вы были замотанной бизнес-леди, не имевшей времени ни на развлечения, ни на личную жизнь…Сегодня вы — своя в модной тусовке, постоянное украшение элитных ночных клубов, жертва вездесущих папарацци и любимица модных журналов.Сказка о Золушке?Нет. Перемена работы!Вам просто ПЛАТЯТ за роль «светской львицы», за появление на престижных вечеринках и за интрижки с плейбоями.А развлечения? Да какие уж тут развлечения!А личная жизнь?Ее по-прежнему следует искать ГДЕ-ТО В ДРУГОМ МЕСТЕ!Только — КАКОМ?
Ну и как это тебе — быть красавцем?
Промелькнувшую тень я заметила краем глаза, но могу поклясться, что коричневая тварь, стрелой метнувшаяся по старенькому деревянному полу, — таракан. И не просто таракан, а самое здоровенное и жирное насекомое, какое мне доводилось видеть. Едва не задев мою босую ступню, он шмыгнул под книжный шкаф. Меня затрясло, но я прибегла к чакральному дыханию, которое целую неделю изучала в коммуне хиппи вместе с родителями. После нескольких сосредоточенных вдохов на слово «я» и выдохов на слово «спокойна» сердце забилось ровнее, и через несколько минут я уже была в состоянии предпринять необходимые меры.
Прежде всего, я вытащила Миллингтон, съежившуюся от страха, из ее убежища под диваном. Затем торопливо натянула кожаные ботфорты, распахнула входную дверь в надежде, что таракан выбежит сам, и принялась орошать все открытые поверхности крошечной двухкомнатной квартирки супермощным средством против насекомых подпольного производства. Надавив на кнопку, словно на спусковой крючок боевого автомата, я остервенело брызгала и брызгала жидкостью с едким запахом…
Через полчаса зазвонил телефон. На определителе высветился номер Пенелопы. Первой мыслью было не отвечать, но я тут же сообразила, что у меня появился шанс сбежать от таракана. Если, несмотря на дезинсекцию, страшилище выживет и снова примется кружить по гостиной, сбегу к Пенелопе или дяде Уиллу. Не зная планов дяди на вечер, я благоразумно не стала портить отношения и сняла трубку.
— Пен, на меня напал самый крупный таракан в Манхэттене. Что делать? — выпалила я в трубку.
— Бетт, у меня новость! — оглушила меня подруга, не обратив внимания на панику в моем голосе.
— Важнее, чем заражение паразитами?
— Эвери только что сделал мне предложение! — прокричала Пенелопа. — Мы обручились!
Проклятие… Всего два простых слова могут сделать счастливым одного человека и несчастным другого. К счастью, внутренний автопилот напомнил, что, мягко говоря, неуместно озвучивать мысли вроде: «Он тебя не стоит, Пен. С виду взрослый парень, в душе — избалованный щенок, не брезгующий выпивкой и наркотиками. Знает, что в подметки тебе не годится, и спешит надеть кольцо на палец, пока ты сама этого не поняла. Выйдешь за него замуж, через несколько лет Эвери бросит тебя ради молодой и горячей версии самого себя, а ты останешься с разбитым сердцем, и жизнь твоя будет сломана. Не делай этого! Не делай этого! Не делай этого!»
— Божжже мой! — завопила я с восторгом. — Поздравляю! Я так рада, ну так рада за вас обоих!
— О, Бетт, я знала, что ты обрадуешься. Едва могу говорить от волнения, все произошло так быстро!
«Это, по-твоему, быстро? — хмыкнула я. — Тоже мне неожиданность! Ты встречаешься с Эвери с девятнадцати лет, вы восемь лет вместе. Остается надеяться, на „мальчишнике“ в Вегасе он не подцепит герпес».
— Ну, рассказывай. Когда? Как? Какое кольцо? — заторопилась я, довольно правдоподобно играя роль лучшей подруги.
— Я не могу долго говорить, мы в «Плазе». Помнишь, Эвери настаивал, что заберет меня сегодня с работы? — Не дождавшись моего ответа, Пенелопа продолжала: — Приехал на своей машине, объяснил, что не нашел такси. Оказалось, его родители ждут нас на ужин, а до их дома ехать десять минут. Конечно, я немного рассердилась — Эвери даже не спросил, хочу ли я пойти к ним ужинать. Днем он говорил, что заказал места в «Пер се»1, а ты знаешь, как туда трудно попасть. Пьем мы аперитивы в библиотеке, и тут входят наши родители. Не успела я понять, что к чему, как Эвери опустился передо мной на колено.
— В присутствии родителей? Так он сделал тебе предложение при свидетелях? — В моем голосе прозвучал ужас, но я ничего не могла с собой поделать.
— Ну, вряд ли их можно назвать свидетелями, Бетт, это же наши родители. Эвери говорил такие чудесные слова о том, что мы бы никогда не встретились, если бы не папа с мамой, так что мы друг друга поняли. Да, и знаешь что? Эвери подарил мне два кольца!
— Как — два?
— Представляешь? В знак помолвки — старинное платиновое с безупречным круглым бриллиантом в шесть каратов, принадлежавшее когда-то его прапрабабушке и переходившее в семье из поколения в поколение, и очень милое трехкаратное колечко багетной огранки, гораздо более практичное.
— Что значит практичное?
— Ну, нельзя же, в самом деле, ходить по Нью-Йорку с шестикаратным булыжником на пальце. Мне идея показалась остроумной.
— Это два-то кольца?
— Бетт, не отвлекайся. Оттуда мы поехали в «Таверну Грэмерси», где отец отключил сотовый на все время ужина и произнес довольно милый тост, потом в Центральный парк кататься в повозках, а сейчас находимся в номере в «Плазе». Я просто не могла не позвонить и не рассказать обо всем!
