— — Ты так говоришь, словно знаешь, что ждет нас. Но ведь этого никто не знает...
«Твоя душа открылась навстречу свету моей души, постепенно ты научишься чувствовать его, дышать им».
— Ты стремишься решить все за меня, но я — другой. Ты говоришь, что будет именно так, а не иначе. Ты приписываешь мне то, что чувствуешь сама. А я — другой. Я рациональный человек. Я уверен, что миром правит логика и неизвестность. Например, представь, что было бы, если бы каждый человек знал точную дату своей смерти. На земле начался бы тотальный хаос...
Мне становится очень весело. Представляю, как приглашаю своих друзей в баню, чтобы отметить пять лет до наступающей смерти, потом год, а потом сам день и торжественно умираю, сжимая в руке кружку пенистого пива.
Звонит телефон. Мой кабинет — моя крепость. Здесь я могу находиться сколько хочу. Сюда я приглашаю женщин и занимаюсь с ними любовью. О'кей, Фира, занимаюсь сексом. Главное, если звонит Нора, алиби обеспечено. Я на месте. Я работаю. Она точно знает, где я. И, конечно, не придет сюда. Нора очень умная женщина.
Поднимаю трубку, убежденный
— Але.
— Гера...
— Леночка, ты до сих пор не спишь?
— Нет. Я хочу спросить у тебя о чем-то важном... Мне пригодится в будущем.
— Спроси, малыш.
— Что есть в посылке, чего нет у меня? Почему ее ты любишь, а меня нет?
Я чувствую потребность... Впервые чувствую потребность сказать женщине правду. Спасибо, Фира! Незнакомая легкость охватывает меня. Я и Ленке благодарен.
— Малыш, это очень сложно. Я не уверен, что люблю женщину, которая прислала мне посылку.
— Ты любишь ее...
— Не знаю. Я был влюблен раза три или четыре. И всегда тяжело переносил это чувство. Я назвал его «сидеть у окна». Огромная зависимость от другого человека. Ты словно постоянно сидишь у окна и ждешь, когда же он появится. Как только это происходило со мной, я стремился прекратить любые отношения. Заставлял себя избавиться от влюбленности и, освободившись, испытывал огромное наслаждение, что это прошло. Но и радовался тому, что это было. Я был рад, что способен на это чувство и способен оборвать все нити.
— Ты и со мной испытал нечто подобное?
— Нет, Леночка. Мне просто хотелось тебя раздеть и заняться с тобой сексом. Обыкновенное влечение нормального мужика к юной красивой девушке. К тому же я чувствовал — вариант беспроигрышный. Ты же сама несколько недель крутилась возле, пожирая меня своими огромными голубыми глазищами.
— Значит, я сама виновата?
— В чем, малыш? В чем ты виновата?
— В своих страданиях...
— Не знаю, можно ли говорить о какой-то вине... Тебе было хорошо со мной?
— Да. Без тебя было очень плохо. В тысячу раз хуже, чем рядом с тобой... Ты не ответил на мой вопрос: «Чего нет у меня?»
— Вопрос задан неправильно. У тебя, малыш, есть все. У меня нет ничего. У меня нет ничего по отношению к тебе. Это невозможно объяснить. С одной женщиной ты делаешь то же самое, что и с другой, а ощущения другие. Я думаю, это где-то в голове. Все в голове.
— Или в душе.
— Может быть... Только этот вопрос для меня непостижим.
— А как ты был с женщиной в первый раз? Тоже без души?
— В первый раз?.. Это случилось, когда я был довольно взрослым. Лет в двадцать.
— Как это было?
— Это не было точно в первый раз... Сначала было как бы это... потом близко к этому. Потом произошло... Какая-то бесконечная борьба. Я помню, что девушка все время твердила мне: «Ты — как все. Ты хочешь того же, что и все».
— Ты бросил ее?
— Мы расстались. Не помню, по чьей инициативе, Я действительно был как все и хотел того же, что и все... И она была для меня такой же, как все.
— И я...
— Нет. Ты первая женщина, с которой я говорю откровенно. И знаешь, получаю от этого большое удовольствие. А ты?
— Не знаю... Тяжело слышать правду. Но это очень важно для меня. Спасибо, Гера... Ты не собираешься идти сегодня домой?
— Который час?
— Половина второго.
— Пожалуй, ты права, Пора. Напомни: что у меня завтра?
— С девяти утра до семи вечера встречи одна за другой.
— Неужели ты не сделала перерыв для нас с тобой?
— Сделала. С двенадцати до двух, включая обед.
— Молодец. Воспользуюсь твоей предусмотрительностью и посплю. И тебе пора спать. Не страдай, малыш. Еще встретишь свою настоящую любовь. Ты ведь красавица!
— Да... Опять встретится такой же, как ты, лишь бы переспать...
— Без «переспать» ведь настоящей любви не бывает... Женщина чувствовать должна. Научись чувствовать. И если окажется не тот, сказать «нет». Лучше сразу. Надо же, ты меня прямо в профессора сердечных наук превращаешь! Спи, малыш. Пусть тебе приснятся нежные белые барашки.
— А тебе пусть приснится эта женщина из Иерусалима.
— Благородно, малыш. Я и так ее вижу перед глазами беспрестанно.
— «Сидишь у окна»?
— Нет. Это что-то другое.
Это началось с детства.
С тех мгновений, когда я стала осознавать себя и видеть то, что вокруг меня.
Окружающий мир был беспощаден, но никто не учил, как с ним бороться.
