— Спросите у них. Они сами все расскажут. Сейчас я вас познакомлю с двумя отличниками: парень и девушка. А потом погуляете по интернату и можете поговорить, с кем захотите.
— А почему вы выбрали для разговора именно этих воспитанников?
— Они у меня были самые трудные год назад... — Йоси задумывается, словно вспоминает прошлое. — Не знаю, стоит ли теперь об этом писать. Все позади. Если только спросить у них разрешение... Алена через месяц после приезда сбежала из интерната. Не хотела учиться, избила девочку, с которой жила в комнате.
— Из-за чего?
— Девочка обвинила ее в воровстве, сказала, что Алена украла у нее золотую цепочку с подвеской. Потом оказалось, что она забыла ее в семье, где проводила выходные.
В кабинет стучат.
— Войдите.
Наконец я вижу их совсем близко. Этих влюбленных детей. Они такие разные. Алеша статный, высокий голубоглазый блондин. Алена маленькая, но невероятно ладная. Черные глаза, черные прямые волосы до плеч.
— Знакомьтесь.
— Алеша? — подаю я руку парню.
— Откуда вы знаете его имя? — удивленно смотрит на меня Йоси.
— Просто назвала наугад первое, что показалось мне подходящим для этого юноши.
— И угадали... — Его рукопожатие крепкое, властное.
Ручка Алены маленькая, но тоже сильная. Они по-прежнему светятся счастьем — эти два взрослых ребенка. Картина их недавнего совокупления вновь встает у меня перед глазами.
— Может, вы меня откуда-то знаете? — спрашивает Алеша, по-своему расценив мою задумчивость.
— Нет. Просто любуюсь вами обоими. Вы очень красивые.
— Спасибо. Пойдемте, мы покажем вам наш дом.
— С удовольствием.
Замечаю едва скрываемый восторг в глубоких карих глазах Йоси. Дом. Это действительно их Дом.
— Сколько у нас времени? — спрашивает Алена.
— Все время, что есть в мире, — отвечаю расхоже израильской поговоркой.
— Это хорошо. А если серьезно? — Алена може сказывать про интернат бесконечно.
— В три часа мне нужно быть в Хайфском Технионе, в лаборатории, где делают спутник.
— Невероятно! Какое везение! — Алеша восторженно смотрит на меня.
— Почему?
— Мне тоже нужно быть сегодня в этой лаборатории, а у нас никто не едет в Хайфу до обеда. Возьмете меня с собой?
— Конечно. Ты мне и дорогу покажешь. Ничего, что я на «ты»?
— Да, так даже лучше.
— Зачем тебе в лабораторию?
— Он там подрабатывает бесплатно.
— В смысле?
— Алеша хочет заниматься космонавтикой. Он и документы подал на аэродинамический факультет. Послезавтра сдает психометрический тест.
— Там высокий проходной балл?
— Очень высокий. Если не поступлю, осенью пойду в армию.
— Поступишь! Кого же еще принимать, если не такого отличника, как ты! Знаете, как он разбирается в астрономии! Бредит звездами! Он и мне о небе рассказывает. Вот если бы вы ночью приехали, я бы вам показал, где какая звезда живет, как она называется. А еще лучше, поедемте с нами в следующие выходные в пустыню Негев. У нас экскурсия от интерната. Там такие звезды огромные и близко-близко над песками! — Алена тараторит без умолку, не отпуская Алешиной руки.
— Я видела звезды в Негеве... — Не удержавшись от нахлынувшей волны тепла, провожу ладонью по шелковистым смоляным волосам Алены. — Правда, мне никто не рассказывал, как они называются и где живут.
— Ну вот видите, а мы расскажем. Нужно лечь на землю и смотреть в небо долго-долго.
— И рассказов хватит на всю ночь?
— На много ночей! На всю жизнь...
Тяжелая, невыносимая грусть пыльным облаком опускается на мои веки.
Выходим из здания в залитое солнцем пространство интерната. Голубая вода бассейна искрится в радужных лучах. Из глубины деревьев доносятся звуки электрогитары и неровные юношеские голоса:
Господи! Умоляю тебя! Дай мне когда-нибудь возможность показать Гере пустыню Herев и эти звезды — огромные, как мерцающие блюдца! Звезды, которые валяются прямо на песчаных барханах и словно смеются над тобой, что они так близко, а ты не можешь к ним прикоснуться. Господи! Дай мне случай подарить Гере пустыню Негев, чтобы он ощутил ее колоссальную силу, ее бесконечную мудрость. Дай мне шанс познакомить его с теми, кто влюбился в эту пустыню и не может с ней расстаться, как я не могу расстаться с Герой. Я давно уже далеко от него — — за четыре тысячи километров, но постоянно возвращаюсь к нему, как эти полусумасшедшие, которые приезжают в Негев и до изнеможения занимаются там медитацией, сливаясь с великой силой пустыни. Это невозможно понять, если не побывать там и не почувствовать самому, как невозможно понять, в чем сила Геры.
Я хочу лежать на плече у Геры и рассказывать ему о звездах над пустыней Негев! Или слушать ее бездонную тишину и его густой бас, утопающий в холодных песках.
Так появляются несчастные люди.
— Что? — Алена смотрит на меня. Кажется, последние слова я произнесла вслух.
— Есть такая еврейская книжка «Заветы отцов». Там написано: кто счастлив, кто герой, кто мудрый.
— И кто же? — интересуется Алеша.
— А кто для тебя важнее?
— Герой...
