Туапсе. 1993-й год. Ночной ливень прошёлся по пустым улицам дремавшего города, и всё здесь было мокрым. Листья больших деревьев шептались негромко, смахивая на тротуар тяжёлые серые капли. Пахло прохладным осенним дождём, листьями и солёной морской влагой. Поникшая чёрная мостовая устало поблескивала, отбрасывая в разные стороны сияние жёлтых, расставленных вдоль улицы фонарей. Солидное здание горисполкома, торжественно освещенное с разных сторон, возвышалось командно и горделиво посреди притихшей маленькой улочки. Фары "Фольксвагена" были погашены. Таня держала руль, глядя, не отрываясь, вдаль улицы. Посмотрела на часы. Светящийся циферблат подсказывал, что человек, которого она дожидается, должен вот-вот появиться. Рядом, на соседнем сиденьи, лежал сегодняшний номер "Комсомольской Правды". Из-под газеты выглядывал автомат. С оптическим прицелом.
...В Туапсе назревали большие события. Туапсинский морской порт, через который за рубеж шла нефть, с некоторого времени привлёк внимание черномырдинского правительства. И не только порт. Ситуация в городе давно уже была неуправляемой. Бандитские группировки, контролировавшие местную власть, сами сделались властью. Ещё в девяносто втором году, в кулуарах администрации кубанского главы Василия Дьяконова, обсуждался вопрос о введении в Туапсе чрезвычайного положения. Вопрос этот так и остался вопросом. Дьяконова скоро сняли, но, вот, премьер-министром в Москве стал Черномырдин, и теперь правительство серьезно забеспокоилось относительно города, где нефтяные потоки двигались во всех направлениях, и десятки тысяч долларов оседали в карманах местных чиновников и бандитов. Вышло тихое постановление, подписанное Черномырдиным, где речь шла о туапсинском порте. Постановление это не появилось в прессе - Черномырдин не хотел шума. Всё ещё только-только начиналось.
...Владимир Городенко - чиновник местной администрации, первым стоял в чёрном списке - списке на уничтожение. Таня догадывалась, что всё это - просто очередная игра, затеянная "демократическим" правительством. Те люди, которые пришли к власти в девяносто первом году, не собираются наводить порядок - им это не нужно. Произошло столкновение больших воров с маленькими. Только-то и всего.
Таня ещё раз огляделась. Прохожих не было. Вокруг - тихо.
Ещё один человек, кроме Тани, дожидался Городенко. Прямо напротив входа в горисполкомовское здание стоял "Мерседес". Внутри сидел шофёр-охранник. Сквозь мутное стекло автомобиля еле-еле просматривались черты его каменного лица. Временами он смотрел на Таню.
...Наконец-то! За большими стёклами горисполкомовского холла Таня разглядела два силуэта. Двое быстрым уверенным шагом двигались по направлению к выходу. Один - толстый, маленький, с лысиной. Это - Городенко.
Таня убрала газету, взяла в руки автомат.
Другой - высокий, спортивного вида. Охранник. В кармане у него очевидно дуло с полной обоймой.
Таня открыла боковое окошко. Приподняла ствол автомата. Стрелять надо сейчас, пока они не вышли на улицу. Таня взяла толстяка на прицел. Солидное самоуверенное брюхо запрыгало, оказавшись напротив тяжёлой мушки. Между брюхом чиновника и автоматной мушкой - метров пятьдесят расстояния и два ряда стёкол. Палец лёг на курок. Таня бросила быстрый взгляд на охранника за рулем чиновного "Мерседеса". В салоне темно. Никакого движения.
...Разбитые градом пуль стёкла брызнули и посыпались на пол. Городенко рухнул, всплеснув руками - так, словно бы кто-то быстро и точно свалил его кулаком в грудь. Охранник успел отскочить в сторону. Пули оставили несколько дырок на мраморе солидной колонны. Таня, развернув дуло, поймала на прицел "Мерседес". Охранник в холле, высунувшись из-за колонны, дал выстрел. Таня успела пригнуться. Пуля, пройдя два боковых стекла, ушла в темноту улицы. Взревел мотор - "Мерседес", сорвавшись с места, протаранил "Фольксваген" и потащил его. Потом, отъехав назад, засветил второй раз в лоб - с разгона. Таня приподняла голову, и ещё три пули продырявили лобовое стекло. Она сползла на пол, затаилась между сиденьями. Рука её быстро пошарила в сумочке - оттуда появился огромный тяжёлый браунинг. Таня взвела курок. Потом, левой рукой, потянула ключ зажигания. И рывком распахнула боковую дверцу. "Фольксваген" с силой въехал в стоящий против него "Мерседес" и поволок его. Таня выпрыгнула на ходу и оказалась в колючих, царапающихся, кустах. Грохнуло во все стороны. Оба автомобиля стояли, прижавшись один к другому. К небу тянулся могучий столб жёлтого пламени.
Таня увидела охранника, быстро спускающегося по каменной лестнице горисполкомовского здания. В одной руке он держал пистолет, в другой - кейс. Охранник тоже заметил Таню. Вскинул руку и выстрелил. Ответный выстрел - охранник, переворачиваясь, скатился по ступенькам лестницы. Кейс от удара раскрылся. Бумаги выпали. Несколько листов полетели в сторону, подгоняемые несильным ветром. Таня опустила пистолет. Огляделась. Тихо.
