Короче, уголь он тогда скидал, только потом поясница на хрен отстегнулась. Слово тогда Мигунов себе дал, что два разА он такой подвиг совершал. Ага. Первый и последний. Он лучше денег даст, и кто-то эту работу за него сделает. Милка, услышав шум в прихожей и стоны Мигунова, вышла.
Вскинула брови.
–Привет. Чего это тебе сегодня домой не шлось?
Игорь нахмурился.
–А не пошли бы, Вы, мадам…
Жена кивнула.
–Понятно. Их Величество нонче не в духах. Ужин подавать?
Мигунов встал.
–Подавай. И коньячку плесни. Только не в мензурку, а в стакан.
Мила ехидно прищурилась.
–А в носу не засвистит?
Натолкнувшись на суровую вывеску мужа, развернулась и прошлёпала на кухню. Мигунов хмыкнул. То-то же. Кто в доме хозяин? В ванной он долго плескал в лицо холодной водой. Полегчало. А сейчас ещё накатим и… После ужина Мигунов разделся до трусов, подумал и прилёг на диван. Поворочался и не заметил, как уснул.
И Мила будить его не стала. Она заботливо накрыла мужа одеялом. Видать, приморился за день кормилец. Ладно, если что, завтра дорогой поделится тяготами жизни. А не поделится…что ж…меньше знаешь, крепче спишь. И ночью в бок никто толкать не будет. Утром Мигунов долго тряс головой и не мог понять, где он спит.
Получается, что он всё-таки на работе остался и там решил переночевать? Тогда почему хозяин кабинета в трусах? И что за крики ему ночью чудились? Или опять страшный сон привиделся? И почему его так тошнит? Он что, сыр из холодильника на работе съел? Мигунов рывком сел на диване. Ф-фу! Он дома.
