— Просто обычное женское свойство манипулировать мужчиной, — ответил профессор. — Этот эффект давно изучен. Вы сделали из ее образа идола. Красивая, сексуальная, желанная и доступная. Причем не дура и, главное, эмоционально подвижная. К таким ярким женщинам мужчины тянутся. С ними не скучно, не пресно, и они вызывают ответные яркие чувства.
— Наверное, профессор, — согласился Сюр. — Скорее всего даже так. Она меня увлекла своей нестандартностью… Откуда вам это знать?..
— У меня база первого уровня социальной психологии. Увлекся на досуге.
— И не говорили…
— Я ее случайно нашел в нейросети военного психолога, погибшего тут, и изучил ее по вашей методике, Сюр.
— Это хорошо. Значит, вы дадите Руди и Гумару справку, что они подходят друг другу как партнеры.
— Они не подходят, Сюр.
— Измените методику соответствия, — не смутился тот.
— Это как?
— Просто. Они нам нужны оба. Руди нужен отец ее ребенка. Ребенку нужен отец. Все сошлось.
— Это не научный подход…
— У вас выбора нет, профессор. Я сказал им обоим, что вы их семья. Как, впрочем, и я. Бросив Гумара, она полезет в постель к вам.
— Упаси меня вечный космос! — Никто осенил себя звездообразным движением руки. — Конечно, я дам им сертификат соответствия. В общем-то, они стоят друг друга. Он будет сдерживать ее порывы, а она его подстегивать.
— Вы, профессор, быстро учитесь, похвально, — удивился Сюр быстрой перемене мнения Никто.
— Поживите с мое, молодой человек, и не такому научитесь. Приспосабливаюсь.
— Ладно, — вздохнул Сюр, — дождемся результатов от Гумара. Он колдует на полигоне.
— Что делает?
— А, — отмахнулся Сюр, — не обращайте внимания. Работает над андроидом, убившим Еву. Пить будете?
— А что есть? — оживился профессор.
— Есть ваш любимый ром.
— Буду, вей капитан. Эту вашу способность создавать напитки Земли, откуда вы прибыли, я ценю больше всего. У вас там умели ценить радости жизни.
— И не говорите, профессор.
— Сюр. А что вы хотите сделать с останками Евы?
— А что с ней делать? На разборку пойдет на запчасти.
— Не стоит этого делать. Нужно ее восстановить, — предложил профессор.
— Зачем? — Сюр, ушедший было за бутылкой в свою каюту, остановился на пороге кают-компании.
— Мы сможем попробовать восстановить процесс изменения андроида из робота в человека.
— В смысле?.. — не понял его Сюр.
— Попробуем понять, каким образом у нее произошли подмены понятий. Целой осталась голова. А там хранится весь мусор. Старые файлы загрузок, логи событий, устаревшие настройки.
— Почему в голове?
— Ну не в жопе же их хранить, — ответил Никто. — В голове резервное хранилище удаленных файлов. Мы у себя на сленге называем голову андроида мусорной корзиной.
— Вот как. — Сюр застыл на месте. — А Гумар об этом знает?
— Конечно. Но сам, без команды, копаться в голове Евы не будет. Нужно поставить ей простенький искин, запустить процесс активации данных и постараться вытащить из мусора что-то ценное.
— А-а… почему Гумар сам не будет использовать такую возможность?
— Догадайтесь, — усмехнулся Никто.
— Этого действия нет в его базе?
— В точку. Никто и никогда не копается в мусоре. Это пришлось делать мне, чтобы активировать оборудование на свалке. Потому я и предлагаю использовать такую возможность.
— Вы, профессор… Ну не знаю даже… — восхищенно покачал головой Сюр. — Молодец просто.
— А то, — засмеялся Никто. — Где мой ром?
— Уже несу.
Сюр и Никто просидели в кают-компании пару часов. Выпили бутылку рома, пообсуждали возникшую проблему и разошлись по каютам.
Вечером в кают-компании ОДК Сюр собрал людей — членов экипажа. Он пригласил и Салеха, чтобы представить его товарищам. Когда все собрались и заняли свои места за столом, он внимательно оглядел их лица, задумчиво посидел, размышляя, с чего начать, и, решившись, начал говорить.
— Хочу представить вам нового члена коммуны, господина Салеха Варяг. Он будет возглавлять силы обороны нашей коммуны.
Салех встал и слегка поклонился.
— Благодарю за доверие, Сюр, — произнес он, немного смущаясь под взглядами присутствующих.
Сюр благосклонно кивнул.
— Мы все, господа, повязаны одной судьбой быть членами коммуны. Можно сказать, мы стали одной семьей. Сейчас я говорю о себе, Гумаре, Руди и о Никто. Ты, Салех, еще не стал нашей семьей. Почему я так говорю? Потому что мы объединены информацией, которая очень ценна. Считается, что самые крепкие объединения людей — это семьи. Семья, род — это фундамент любого человеческого объединения. Можно сказать, что наша коммуна это клан, и его надо формировать через создание семей и родов. Салех, ты член клана, но не рода. Тебе предстоит еще обрести семью и возглавить новый род. И ты станешь главой одного из великих родов. — Тот, удивленно слушая, машинально кивнул. — Так вот все, кто здесь собрался, — это высшая элита клана. Я ее лидер. Понимаете, что вас ждет в перспективе?..
Первым ответил Никто:
— Или богатство, или электрический стул…
— Слишком мрачно, профессор. Вы забываете, что у нас есть зубы, мы можем кусаться и дадим по морде любому, кто посягнет на наше. Я понятно выражаюсь?
