– Там Бобби Боб внизу, – сказала она. – Говорит, что ему надо с вами обоими поговорить, срочно, и, поскольку это ждать не может, а Мэдди не может спуститься, он меня просил узнать, можно ли ему подняться в спальню, хотя я прямо сказала, что так не делается, и я вовсе не удивлюсь, если ты скажешь нет.
– Все хорошо, – сказала я. – Пусть поднимается.
Я старалась сохранить спокойствие, но меня мгновенно переполнило адреналином. Что, если он пришел сообщить, что Эллису удалось ускользнуть?
Энгус и Анна проводили Боба в спальню.
Он остановился у изножья кровати, держа в руках фуражку.
– Миссис Хайд, – сказал он, кивнув в знак приветствия. – Вам, надеюсь, хоть немножко получше? Энгус говорит, вам очень плохо было ночью.
– Да, спасибо. Я иду на поправку, – ответила я, хотя от усилия снова закашлялась.
Я перекатилась на бок, и Анна бросилась постучать по моей спине.
Боб подождал, пока я закончу и Анна снова меня посадит.
– Простите, что вот так врываюсь, но, боюсь, у нас ситуация.
– Что за ситуация? – спросил Энгус, и по тому, как омрачилось его лицо, я поняла, что он пришел к тем же выводам, что и я.
– Это не то, что вы подумали, – сказал Боб.
Он на мгновение уставился себе на ботинки, потом поднял глаза и посмотрел в лицо Хэнку.
– Мистер Бойд, на берегу произошла какая-либо… размолвка?
– Конечно, я ему по морде дал.
– Но он… был в сознании, когда вы его последний раз видели?
– Немножко потрепан, но в сознании, это точно. Более того, скулил и ругался.
– Вот как, – сказал Боб, крутя в руках фуражку. – Боюсь, когда я вернулся, чтобы произвести арест, то обнаружил, что подозреваемый скончался.
Энгус тут же оказался рядом со мной и обнял за плечи. Я ухватилась за его пальцы.
– Что? Как? – потребовал Хэнк.
– Судя по всему, захлебнулся в двух дюймах воды, – сказал Боб. – Я никогда такого не видел. Он лежал ничком у воды. Даже не намок.
Хэнк горько рассмеялся:
– Да он, наверное, разыграл все это, чтобы вы ушли – он на это способен, знаете ли.
– Нет никаких сомнений, что он мертв. Тело уже в морге в Инвернессе. Теперь вопрос в том, как это произошло.
На лице Хэнка отразилась паника: он понял, что имеется в виду. Он так и вскочил с кресла.
– Господи, вы же не думаете, что я его убил! – сказал он. – Эллис бродил по берегу, когда я ушел, клянусь! Наверное, потом упал. Я дал ему по шее, и все!
Он обернулся ко мне с отчаянием в глазах, стиснув кулаки.
– Мэдди! Скажи ему! Бога ради… ты знаешь, что я не мог убить Эллиса! Скажи ему!
– Это правда, – сказала я. – Хэнк никогда бы не убил Эллиса. Они – два лица одного человека.
Хэнк пораженно посмотрел на меня.
Боб задумчиво потер подбородок.
– Ну, учитывая ситуацию… у меня такое в первый раз… наверное, можно это записать как случайное утопление… если, конечно, нет возражений со стороны семьи?
Он вопросительно взглянул на меня. Через пару мгновений я в знак согласия опустила подбородок. Энгус стиснул мое плечо, а я еще крепче сжала его пальцы.
Боб глубоко вдохнул:
– Учитывая обстоятельства, не знаю, что тут уместно сказать. И хотя я понимаю, что все это очень неожиданно, боюсь, вам надо задуматься о последних приготовлениях. Пожалуйста, дайте мне знать, если я чем-то могу помочь, чем угодно.
– Спасибо, – тихо произнесла я.
Когда Боб ушел, Хэнк, как сомнамбула, направился к двери.
Щелкнула дверь его комнаты, и я подняла глаза на Энгуса. Я знала, что нечто случится, но никак не была готова к тому душераздирающему крику, что разнесся по всему зданию. Я обхватила Энгуса за талию, дожидаясь, пока жуткий вой сменится неистовым плачем.
Энгус прижал мою голову к себе и погладил по волосам.
– А ты как, m’eudail? С тобой все хорошо?
Я кивнула.
– Думаю, да. Нет, я никому бы такого не пожелала, но, господи…
– Все в порядке, mo run geal og. Не надо объяснять. Мне не надо.
Я подняла его руку и прижалась к ней щекой.
В соседней комнате бушевал и горевал Хэнк, но мы ничего не могли поделать. Не было на свете ни единого человека, кто мог бы его утешить, потому что у него не просто было разбито сердце. Хуже: его самого раскололи пополам.
В конце концов я отправила Эллиса матери. Я не хотела идти на похороны, и потом, думала, что меня все равно не захотят видеть.
Через два дня после того, как Хэнк улетел с телом Эллиса, Энгус прокрался ко мне в комнату и в постель. Он лег рядом со мной, приподнявшись на локте и отводя мои волосы с горла. Потом потеребил ворот ночной рубашки.
– Сними ее…
Когда я опять легла, он склонился ко мне и прошептал прямо в ухо:
– Я хочу на тебе жениться, mo chridhe. Узаконить все это как можно быстрее.
Он легонько целовал меня в шею, спускаясь все ниже. Добравшись почти до ключицы, он прихватил меня за кожу зубами. Я задохнулась, и каждый волосок на моем теле встал дыбом.
– Конечно, если ты захочешь взять такого невоспитанного пса, как я, – сказал Энгус, продолжая спускаться. Его поцелуи дошли до левой груди, и он провел языком по соску. Тот сжался в тугую малинку.
Энгус поднял голову:
– Вопроса я, правда, можно сказать, не задал, но мое последнее замечание нуждается в ответе…
