У любви четыре руки полностью

Стирая ненужные воспоминания, принялась писать курсовик: тема этого исследования, взаимообмен или круговорот семени, может показаться кому-то несколько экзотичной и вычурной, если не сказать больше — вульгарной: очевидно, что вопрос, кто дает и кто получает сперму, мало интересует людей. Действительно, человеческие выделения в общем и целом кажутся нам, жителям Запада, очевидными и обыденными, некоторым — постыдно естественными, а некоторым и вовсе чем-то ненатуральным. Мы не интересуемся тем, как и зачем они производятся, где потребляются, как уничтожаются, и кто в этом задействован. Однако, данный природный аспект рассматривается совершенно под другим углом в меланезийских сообществах. Гомосексуальный акт, предоставляя мальчику иной отличительный статус, вводит его в ритуальный культ, в новую подгруппу людей. Главной целью инсеминации мальчика становится помещение спермы внутрь его тела орально или анально, для того чтобы он смог лучше расти после отлучения от материнской груди. Питание или вскармливание семенем — это процесс, сравниваемый мужчинами племени Замбия со вскармливанием материнским грудным молоком.

Корни пандануса — груди, белая мякоть орехов — молоко из женской груди, сок плода — менструальная кровь.

Закрыв курсовик о Новой Гвинее, легла спать, а наутро, отвезя сына на урок игры на кларнете, забежала в кафе, где на железном овальном столе, как на щите, распростерлись газеты. Вместо кофе взяла обжигающий яблочный сидр и ледяной чай. Нетерпеливая смесь: в босоножках, с косичкой, за спиной — акварельные ослики, картон-подмалевка, мечеть — на испещренном типографскими точками и каплями раннеутренней мороси снимке стояла Айят.

Окликнуть, пока не прошла.

— Господин министр!

Молодой вскрик.

Министр-израильтянин медленно говорит «kul wahad wanasibuhu» по-арабски, и эти слова вязко вторят друг другу на нескольких языках. Вой радиоволн: каждому своя доля, кул вахад ванасибуху — арабская вязь. Министр ранее никогда не соприкасался с дышащей смертоносной машиной, у которой есть непреклонный взгляд, круглые колени в колготках и девичья грудь. Он хотел, как рыба, пойти в глубину, влачиться по венам, окунуться в волокнистые ткани, почуять железистый смертный привкус и пульс. Если бы был датчик, чтобы отразить прохождение мысли, побуждающей взваливать на себя взрывчатый груз, он отыскал бы причину, по которой уничтожали граждан страны.

Ход рассуждений министра был примерно таков: тело двадцатилетней девушки (такая красавица, что ни макияжа, ни камуфляжа не надо), сидящей рядом с напарником-палестинцем, затем схема теракта, а оттуда разбегаются стрелочки на другие, уже изуродованные бомбой тела. Айят передумала и теперь с Ахмедом сидела в тюрьме, Нидал улыбнулась удача, если за удачу можно посчитать ее смерть. Марьяна, меж двух женщин, живой и погибшей, страдала — фотографии пробуждали в ней фантомную страсть.