Его глаза «бегали» по потолку, зубы сжались, а губы то открывались, то закрывались в попытках что-то ей сказать.
Наконец он выдохнул, замерев как статуя на несколько секунд, а потом его глаза устремились на неё. Новизну его взгляда ей пришлось разгадывать недолго.
– У меня есть жена, Аэлита, – его тихие слова оглушили её подобно раскату грома.
– Что?.. – еле слышно произнесла она.
– Она больна… серьёзно больна. Она страдает неизлечимым психическим заболеванием и содержится в специальном учреждении.
Он перевёл дыхание и продолжил:
– Когда мы поженились, она была абсолютно нормальной: темноволосая красавица с ослепительной улыбкой. Я был счастливейшим из людей. Но через несколько лет она сильно изменилась. Сначала я этого не замечал. Просто боялся признаться, что моя жена сходит с ума. Но, когда я всё понял, было поздно. Её уже нельзя было вылечить. Ей становилось хуже с каждым днём и врачи сказали, что её необходимо поместить в специальное учреждение. Мне это казалось ночным кошмаром. Но это не всё…
– Что ещё?.. – сжав губы, спросила Аэлита, разглядывая пол.
Максим продолжил:
– До того, как я узнал о её болезни, у нас родился сын. Такой прелестный мальчик. И его тоже не обошла стороной эта проклятая болезнь. Слава богу, я вовремя спохватился и теперь его состояние находится под постоянным контролем врачей. Поскольку мы приняли меры, и болезнь не прогрессирует, его разрешили воспитывать в домашних условиях. Он живёт с бабушкой, матерью моей жены. Периодически я навещаю их обоих, но это причиняет мне огромнейшую боль. Они моя семья, но они живут в другом мире, и мы не понимаем друг друга. Когда я встретил тебя, то подумал, что наконец-то у меня появился шанс обрести счастье.
Аэлита взглянула на него, а потом опять опустила глаза вниз.
Максим присел на колени, попытавшись поймать её взгляд, но она отвернулась от него в сторону.
– Ты была… такая юная, красивая, просто… моя мечта. И ты тоже полюбила меня. Ты была сокровищем, которое мне необходимо было оберегать. Ты была подарком, посланным мне свыше. Но, боже мой, как же я раньше не понимал, что даже за подаренной книгой необходимо вести уход… Я знаю, что не смог… не смог сохранить эту любовь в тебе. Мне не хватило мудрости сберечь то, что я так долго искал и… нашёл… и теперь потерял…
Он замолчал, и Аэлита услышала его тихий плач. Сил на то, чтобы его жалеть у неё не осталось. Её мечтам о Максиме, оказывается, никогда не суждено было сбыться. Это был всего лишь прекрасный сон. Но почему Максим заставил её спать так долго?..
– Какой кошмар, – хватаясь за голову, проговорила она. – Как ты мог скрывать от меня такое? Я всегда думала, что у тебя какие-то проблемы с жильём… только и всего, а тут оказывается… Мне и в голову никогда не могло прийти, что ты способен так меня обмануть. Ты должен был мне всё рассказать. Рассказать сразу…
– Я знаю, но я боялся, Аэлита. Ты не представляешь, как я боялся потерять тебя.
Она молчала, глядя на него и покачивая головой.
Он продолжил:
– Моя жизнь кончилась в тот день, когда я запер свою жену в психушке, а сына отвёз к её матери. Женясь на Еве, я хотел обрести простое семейное счастье, но моё желание обернулось для меня в тяжёлую ношу. На моей жизни был поставлен крест. Я был уверен, что меня ждут впереди одни серые будни, но ты… раскрасила мою жизнь в яркие краски и…
– Максим, замолчи! Господи… зачем ты только предлагал мне выйти за тебя замуж, если уже был женат?
– Я просто… Лита, меня разъедали противоречия, – он ударил ладонью себя по голове. – Мы столько пережили с тобой… Каждый раз я пытался подстроиться под обстоятельства… Мне казалось, что самым сложным было бы рассказать тебе правду. И я каждый раз придумывал всё новые и новые планы действий.
– И… как долго ты планировал играть со мной, если бы я не вышла замуж?
– Какие игры?.. Я всегда любил тебя…
– Нет, Максим! Когда любишь – говоришь правду. А ты скрыл от меня жену и сына. У меня просто в голове это не укладывается. Как ты мог? Но ведь, мама… – Аэлита широко раскрыла глаза. – Мама наверняка знала. Она собирала на тебя информацию. Почему она мне ничего не сказала? Не могу понять…
Он быстро ответил на её вопрос:
– Видимо… если она что-то проверяла, то проверяла ЗАГСы, – он поймал её взгляд. – А мы с Евой венчались только в церкви. А сын… я его прятал ото всех. Об этом знало только двое моих друзей. Даже на работе все думали, что я не женат и бездетен.
Аэлита взялась за голову и опустила её вниз.
– Лита, прости меня. Я знаю, что не должен был так поступать, но… посмотри на свою реакцию сейчас. Ты в ярости. Я был уверен, что именно такие эмоции у тебя вызовет известие о существовании моей семьи. Но если бы нам удалось уехать в Екатеринбург, я бы обязательно открыл тебе правду.
– Максим, это жестоко! А ты меня сначала не хотел спросить, готова ли я вообще к такой жизни? Ты совершенно не думал обо мне! Ты думал только о себе!
– Ты права, Аэлита. Такой размазнёй я себя ещё ни разу в жизни не чувствовал. Ты имеешь полное право меня презирать.
