Впервые за время, что они прожили вместе, Павел обратил внимание на улыбку своей жены. Это вдруг стало для него до такой степени важным, что он почувствовал, что готов на всё, чтобы видеть Аэлиту такой как можно чаще. Но слово «всё» в данном случае звучало очень ограниченно. В последнее время её радовало только то, что касалось ребёнка.
Врач сообщил, что у них будет девочка. От этой новости улыбка на лице Аэлиты ещё сильнее растянулась. Павел ни разу не видел, чтобы её голубые глаза так ярко сияли.
Домой их повёз водитель Сергей. Когда Аэлита и Павел сели в машину на заднее сидение, машина сразу двинулась с места.
– Девочка… Как же это здорово, – произнесла Аэлита, обхватив руками свой живот, а потом взглянула на Павла. – Ты рад?
– Конечно.
– Что-то незаметно. Такое чувство, что до тебя ещё не дошло, – улыбнулась она.
– Аэлита, не в этом дело. Просто я так засмотрелся на тебя… ты такая… Скажи, ты всегда хотела иметь детей?
– Я люблю детей. Конечно я не планировала заводить их сейчас, но я очень жду появления на свет этой девочки. Кстати, нам же теперь нужно придумать ей имя.
– Ты уже думала об этом? – спросил Павел.
– Не особенно…
– В это трудно поверить.
– Я же не знала, кто у нас будет. Но теперь мы знаем точно и должны прямо сейчас придумать ей имя.
– Хорошо, давай подумаем!
– Давай! – Аэлита азартно потёрла руки и стала полушёпотом перечислять разные имена.
Павел стал внимательно наблюдать за её мимикой и жестикуляцией. В основном она морщила лицо; иногда сильнее, иногда меньше. Он подумал о том, что если бы Аэлита сейчас играла в спектакле, то зрители бы наблюдали за ней затаив дыхание. Наверное, дело было в вырабатываемой ею сейчас бешеной энергии.
– Знаешь, имя… это не просто так. Оно должно подходить ей.
– Может, дождёмся момента, когда, она родится, и потом дадим ей имя?
– Нет, – Аэлита развела руками. – Она уже должна стать для меня реальной. А для этого ей необходимо имя. Я уверена, мы сможем придумать его до приезда домой. Оно должно быть очень красивым и… таким звучным… короче говоря, необычным.
– А тебе никогда не хотелось назвать свою дочь или сына испанским именем?
– Конечно, хотелось. Но мне кажется, испанское имя в России будет ей мешать.
– Если ты не собираешься назвать её Дураной, то проблем с именем у неё не будет.
Павел засмеялся от собственных слов.
– А какое сегодня число? – вдруг спросила Аэлита.
– Восемнадцатое января, а что?
– Хочешь, я тебе что-то расскажу?.. – в тоне ярой заговорщицы прошептала Аэлита.
Он кивнул в знак согласия, а потом сосредоточил на ней свой взгляд.
– Когда мне было лет тринадцать, мы с мамой ходили в гости к её подруге, тёте Вале. Это тоже было восемнадцатого января. Тётя Валя была очень набожным человеком; часто ходила в церковь, читала молитвы и так далее. В тот день мы сидели на кухне в её квартире, и пили чай. Они с мамой вели какой-то разговор, в который я не вслушивалась. Но когда тётя Валя заговорила о Крещении, я рот раскрыла от интереса. Она так вдохновлёно говорила об этом празднике. Тётя Валя сказала, что это не просто церковный праздник, а праздник чудес и что сны, которые снятся Крещенской ночью очень светлые и они всегда сбываются. Тогда я дала себе слово, что запомню свой сон.
– В Крещенскую ночь сбываются сны? Я слышу о таком впервые… – произнёс Павел, качая головой. – Но тебе, я так понимаю, что-то приснилось?
Аэлита хихикнула:
– Мне приснилась я, беременная.
– Да?.. – Павел приподнял брови.
– Но это не самое удивительное. В этом сне я гуляла по лесу. Мой живот был таким огромным… И вдруг мне навстречу вышла женщина. Кстати, она мне чем-то напоминает Маргариту Васильевну. Ветер выбил из кармана её кофты пятитысячную купюру. Я сказала ей об этом. Она подняла деньги, поблагодарила меня, а когда я собралась уходить, шепнула мне: «Твоя дочурка будет самой ласковой девочкой на свете».
– Да… Интересно… – проговорил Павел.
– Представляешь? Я никому об этом не говорила. Но сейчас, подумала, что время пришло. Ведь я жду ребёнка, и будет именно девочка.
– Хорошо, что ты рассказала…
Павлу пришла в голову одна идея, и он сказал водителю:
– Серёга, остановись у ближайшего книжного магазина.
– Хорошо, – ответил он ему.
– Зачем тебе книжный магазин? – поинтересовалась Аэлита.
– Скоро узнаешь.
Минут через пять машина притормозила, и Павел вышел из неё. В книжном магазине он попросил продавщицу на высоченных и тонких шпильках принести ему книгу имён. Она быстро принесла ему четыре разные книжки. Павел выбрал одну из них, расплатился и вернулся в машину.
Увидев его с книгой, Аэлита округлила глаза.
– Что это за книга? – спросила она.
– Сейчас… сейчас… – пробурчал он, отряхивая себя от снега, а потом стал перелистывать страницы.
Когда Павел нашёл нужную страницу, то, улыбнувшись, объявил:
– Знаешь, какое имя с греческого переводится как «ласковая»?
Аэлита в ответ «забегала глазами». Он не стал ждать её ответа, а просто развернул к ней раскрытую книгу и одновременно с этим сказал:
– Представляешь, это Эмма.
– Эмма?.. – переспросила она и, забрав книгу из рук Павла, опустила в неё глаза.
